Хорошая работа - Дэвид Лодж

— Но как он выкрутится при такой-то цене?

— Ему недолго придется крутиться.

— А как собираемся поступить мы? Тоже снизим цену?

— Нет, — ответил Вик.

— Нет? — Эверторп изумленно вскинул брови.

— Мы притворимся слабенькими, неспособными бороться с «Фаундро» за ролинсоновский заказ. Как собачонки, грызущиеся из-за косточки. Вот только мяса на этой косточке маловато. Пусть достанется Норману Коулу. И пусть он подавится.

— Ты позволишь ему безнаказанно оттяпать наш заказ?

— Я дам ему понять, что знаю про его игру. Он забеспокоится. Пусть мучается неизвестностью.

— По-моему, неизвестностью скорее мучаемся мы.

— А потом я нанесу удар.

— Каким образом?

— Я еще не решил.

— Не похоже на тебя, Вик.

— Когда решу — сообщу, — сухо ответил Уилкокс. — Тебе уже лучше?

— Что?

— Разве ты не был болен на прошлой неделе?

— Ах да! Совершенно верно. — Брайан Эверторп явно запамятовал о своем недуге. — Простыл.

— У тебя наверняка накопилось много работы, — сказал Вик и открыл папку с документами, давая понять, что разговор окончен.

Чуть позже он позвонил Стюарту Бакстеру и сообщил о своем желании убрать Брайана Эверторпа из фирмы.

— Почему, Вик?

— От него никакой пользы. Он бездельник. И работает по старинке. А еще ему не нравлюсь я, а он не нравится мне.

— Но он очень давно работает в компании.

— Знаю.

— И не уйдет без борьбы.

— С удовольствием поборюсь.

— Он запросит колоссальную компенсацию.

— Это будут деньги, потраченные с толком.

Стюарт Бакстер молчал. Вик услышал щелчок зажигалки. Потом Бакстер сказал:

— По-моему, ты должен дать Брайану приспособиться.

— К чему?

— К тебе, Вик, к тебе. Ему это трудно. Ты, наверно, знаешь, что он мечтал получить твое место.

— Ума не приложу, зачем ему это? — ответил Вик.

Стюарт Бакстер вздохнул. Вик представил себе, как шеф выпускает из ноздрей струйки дыма.

— Я подумаю, — наконец произнес Бакстер. — Не совершай поспешных действий, Вик.

Во второй раз за день Вик услышал в трубке частые гудки прежде, чем сам успел дать отбой. Он нахмурился, недоумевая, почему Стюарт Бакстер так рьяно защищает Брайана Эверторпа? Может, оба они — масоны? Сам Вик масоном не был. Правда, однажды чуть не стал, но не смог осилить все эти обряды инициации племени мумбо-юмбо.

Вошла Ширли, принесла перепечатанное письмо.

— Теперь нормально? — поинтересовалась она, заискивающе улыбаясь.

— Прекрасно, — похвалил Вик и подмахнул письмо.

— Брайан, конечно, уже обсуждал с вами идею про календарь, — сказала Ширли, нависая у него над плечом.

— Да, — кивнул Вик, — обсуждал.

— Он говорит, что вы не загорелись.

— Ну, это мягко сказано.

— Для Трейси это была бы такая возможность! — мечтательно произнесла Ширли.

— Возможность деградации, — отозвался Вик, протягивая ей письмо.

— Что вы хотите этим сказать? — возмутилась Ширли.

— Вы действительно мечтаете о том, чтобы фотографии вашей дочери пришпиливали на стенку где ни попадя и на них пялились все кому не лень?

— Не понимаю, что в этом плохого?.. А как же картинные галереи?

— Галереи?

— В них полно обнаженной натуры. Старые мастера.

— Это совсем другое дело.

— Не вижу разницы.

— Патлатые парни не ходят в музеи, не пялятся на Венеру и не тычут друг друга кулаком в бок, говоря: «Я бы не прочь перепихнуться с ней вечерком в субботу».

— Ох! — задохнулась Ширли.

— И не притаскивают картину домой, чтобы онанировать, глядя на нее, — безжалостно продолжал Вик.

— Я не слушаю, — пролепетала Ширли, убегая в свой кабинет. — Не понимаю, что за бес в вас вселился?

А я — тем более, подумал Вик Уилкокс, устыдившись своего порыва, едва за Ширли закрылась дверь. Оставалось еще несколько недель до того момента, когда он поймет, что влюбился в Робин Пенроуз.