Зак и Мия - А. Дж. Беттс

Я звоню по номеру, указанному на сайте.

– «Добрая олива», оливковая ферма и контактный зоопарк.

– Бекки?

– Да, слушаю вас.

– Значит, ты на ферме.

– Ну да… простите, кто это?

– Значит, вы вернулись?

– Откуда?

Я вешаю трубку и тут же пытаюсь набрать номер Зака, но он не подходит. Я слушаю длинные гудки и представляю, как он сейчас смотрит на экран. Я думаю, он знает, что я знаю.

Теперь у меня в груди бьется настоящая паника. Я пытаюсь успокоиться, но ничто не помогает: ни подышать воздухом, ни полюбоваться деревом. На нем пять трогательных зеленых оливок. У него такие спокойные серебряные листья. Я не понимаю, верить этим листьям или своей тревоге.

– «Добрая оли…»

– Бекки, привет еще раз.

– Кто это?

– Зак дома?

Молчание.

– Мия, ты?

– Он дома?

Где-то на фоне блеет коза. Кудахчут куры.

– Дома.

– А он писал, что…

– Да, я знаю.

У меня в горле ком.

– Зачем он врал?

Какое же я дерьмо, что он вынужден так выкручиваться! Поддельные письма с допотопными марками, выдуманные сюжеты – лишь бы избегать реальной встречи. И Бекки знала! Небось, вся семейка ржала за моей спиной.

– Мия, – говорит Бекки. – Мия, он не…

– Не обязательно врать. Если он меня ненавидит, мог бы…

– Ты не понимаешь.

Да, в этом все дело: мне казалось, что я правда ему нравлюсь, а ведь все, что он делал, было ради единственной цели – чтобы я свалила из его жизни, отвяла, сгинула, оставила его в покое…

– Мия, я говорила ему, что это плохая идея, но…

– Это все из-за ноги?

– Это вообще не из-за тебя, он…

– Я больше не стану ему докучать.

– Мия, он болен.

Это слово выстреливает в меня, и я замираю. Оно пронзает меня насквозь, отскакивает от других слов, пускает волны по двору, шевеля листья оливы. Пять оливок грустно свесили головки.

В обычном мире слово «болен» означает простуду. Давление. Ангину. Иногда болезнь – не более чем метафора. «Она больная на всю голову». Или: «У меня сердце за тебя болит».

В нашем мире у этого слова совсем другое значение. И никаких метафор.

Мне казалось, что с ним все будет хорошо. Что он не проиграет в жуткой лотерее, останется целым и невредимым, будет жить, как живут обычные люди с обычным костным мозгом. Что он так и будет где-то рядом, напоминать, до чего же мне повезло.

Как несправедливо. Мне правда повезло, на целых 98 процентов, но этот счастливый билет не мой по праву.

Зак…

Тревога с хрипом вырывается из груди, хлопает крыльями над оградой и мчит на юг.

Мой собственный рак вел себя, как собака: вцепился в ногу и ни в какую не отпускал. Мне казалось, что так у всех, и достаточно отдать собаке то, во что она вцепилась. Но увы. Болезнь Зака – хищник другого вида.

Почему я раньше не заподозрила неладное? Он забросил Фейсбук, как я в свое время, чтобы спрятаться от мира, где постоянно нужно быть для кого-то веселым и сильным. Я пряталась точно так же. Почему я не догадалась?

Теперь я прыгаю с сайта на сайт, перебирая форумы, блоги, дневники и онлайн-консультации. Я и не знала, что их окажется так много. Когда мне поставили диагноз, мне казалось, я единственная в целом свете.

Кто бы мог подумать, что можно выжать из человека весь его костный мозг, всю кровь, заменить все целиком, только с тем, чтобы несколько месяцев спустя рак снова дал о себе знать.

Болезнь Зака нельзя просто взять и ампутировать. Лейкемия расползается по телу, поражает кровь и легкие, сердце и живот. Она пожирает все, что делает Зака Заком. Тем, кто постучал мне в стенку, кто сочинял истории, чтобы не тащить меня в свою черную дыру, чтобы я не увязла следом. Даже теперь он пытается меня беречь.