Каждый хочет любить... - Марк Леви

Они глядели друг на друга, и каждый был удивлен тому счастью, которое испытал от этой встречи; что до Матиаса, то его потрясению не было границ. Он обнял ее, и на этот раз Одри испытала головокружение. На сколько она приехала?… – Зачем сразу говорить об отъезде, когда она едва приехала?… – Потому что время тянулось ужасно медленно… Всего на четыре дня… как мало… У нее такая нежная кожа, он так ее хочет… – В кармане плаща у нее ключ от квартиры в Брик-Лэйн… – Да, он найдет, с кем оставить дочку, Антуан этим займется. – Антуан?… – Друг, с которым он ездил на каникулы… но, может, хватит вопросов? Он так счастлив ее видеть и желает слышать только ее голос… – Она должна кое в чем признаться, хотя ей немного стыдно… но с ним было так трудно связаться, когда он был в Шотландии… и выговорить неловко… ладно, лучше признаться: в конце концов она подумала, что он женат и врал ей… все эти сообщения, которые всегда приходили перед обедом, а потом молчание по вечерам… ей очень стыдно, это все из-за неудачных историй в прошлом, было больно… – Ну, конечно, он не сердится, наоборот, теперь все стало ясно, а ведь лучше, когда все ясно. Разумеется, Антуан знал о них, там, в Шотландии, он только о ней и говорил… И умирал от желания ее увидеть… может, не в эти выходные, ведь они каждую минуту высчитали… он хочет быть только с ней. – Она вернется ближе к вечеру, а сейчас у нее встреча в Пимлико с оператором, которого она везет в Эшфорд. Увы, да, завтра ее не будет, а может, и в воскресенье, верно, у них останется всего два дня, за вычетом этих… Но ей правда нужно бежать, она уже опаздывает. Нет, он не может поехать с ней в Эшфорд, канал потребовал, чтобы с ней был профессиональный оператор… И зачем делать такое лицо, ее коллега женат, и его жена ждет ребенка… Не надо ее задерживать, она пропустит встречу… Ей тоже хочется целовать его еще и еще. Она придет в бар Ивонны… где-то около семи.

* * *

Одри села в такси, а Матиас кинулся к телефону. Антуан был на совещании; отрывать его не надо, но пусть Маккензи предупредит его, что нужно покормить детей, а главное, не ждать самого Матиаса. Ничего не случилось, просто старый парижский друг устроил ему сюрприз и объявился в книжном магазине. Его только что бросила жена и требует, чтобы дети остались с ней. Другу очень плохо, и этот вечер Матиас проведет с ним. Он подумал было привести его домой, но это не лучшая идея… из-за детей. Маккензи был совершенно согласен с Матиасом, идея хуже некуда! Он очень сочувствует другу Матиаса, грустная история… Кстати, а как ко всему отнеслись дети этого друга?

– Ну ладно, Маккензи, я спрошу его сегодня вечером, а завтра перезвоню вам и все расскажу!

Маккензи покашлял в телефон и пообещал передать сообщение. Матиас повесил трубку первым.

* * *

Одри опоздала на встречу. Оператор выслушал список всего, что от него ожидалось, и спросил, есть ли надежда, что они смогут вернуться тем же вечером.

Ночевать в Эшфорде у Одри было не больше желания, чем у него, но работа прежде всего. Встретиться договорились завтра, на вокзале, у платформы, откуда отходил первый поезд.

Вернувшись обратно во французский квартал, она зашла за Матиасом. В магазине у него было трое клиентов; с улицы через витрину она показала ему, что будет ждать у Ивонны.

Одри устроилась у стойки.

– Оставить вам столик? – спросила хозяйка.

Одри не знала, будут ли они ужинать здесь. Лучше она подождет у бара. Она заказала выпить. Ресторан был пуст, и Ивонна подошла к ней поболтать и разогнать скуку.

– Вы ведь та журналистка, которая собирала материал о нас? – спросила Ивонна вставая. – Сколько времени вы останетесь на этот раз?

– Всего несколько дней.

– Только не пропустите в эти выходные большой праздник цветов в Челси, – заметила вошедшая Софи, присаживаясь рядом.

Это мероприятие проводилось всего раз в году, и на нем выставляли свои творения самые известные садоводы и владельцы самых крупных питомников рассады в стране. Там можно увидеть и купить новые разновидности роз и орхидей.

– Жизнь кажется прекрасной по эту сторону Ла-Манша, – заметила Одри.

– Все зависит для кого, – отозвалась Ивонна. – Но должна признаться, что уж если ты выкопал себе норку в этом квартале, тебе не хочется с ней расставаться.

Ивонна добавила, к большому удовольствию Софи, что с течением времени обитатели Бьют-стрит превратились в одну большую семью.

– В любом случае, похоже, что вы большая компания добрых друзей, – подхватила Одри, разглядывая Софи. – Давно здесь живете?

– В моем возрасте уже не до подсчетов; Антуан открыл здесь свое агентство через год после рождения его сына, а Софи обосновалась чуть позже, если мне память не изменяет.

– Восемь лет! – подтвердила Софи, потягивая через соломинку жидкость из своего стакана. – Последним был Матиас, – заключила она.

Ивонна рассердилась на себя, что едва его не забыла.

– Правда, он здесь еще совсем недолго, – в оправдание Ивонне добавила Софи.

Одри покраснела.

– У вас странное выражение лица, я сказала что-нибудь не то? – удивилась Ивонна.

– Нет, ничего особенного. На самом деле я и у него брала интервью, и мне показалось, что он всегда жил в Англии.

– Он переехал второго февраля, чтобы быть точным, – заверила Ивонна.

Она никогда не забудет эту дату. В тот день Джон ушел на покой.

– Время – такая относительная штука, – добавила она. – Матиасу наверняка кажется, что он перебрался сюда уже давным-давно. У него возникли некоторые сложности, когда он здесь обустраивался.

– Какие? – украдкой поинтересовалась Одри.

– Он меня убьет, если я об этом скажу. Хотя… в любом случае он один не знает того, что всем давно известно.

– Мне кажется, ты права, Ивонна, Матиас тебя убил бы! – прервала ее Софи.

– Возможно, но плевать мне на все его секреты полишинеля, а сейчас мне охота высказаться, – не сдавалась хозяйка заведения, плеснув себе еще стаканчик бордо. – Матиас так и не отошел после разрыва с Валентиной… матерью его дочки. И хотя он готов клясться, что это не так, сюда он переехал по большей части ради того, чтобы вернуть ее. Но ему не повезло, ее перевели в Париж ровно в тот момент, когда он оказался в Лондоне. Он бы разозлился на меня еще больше, если б услышал, но я так полагаю, жизнь оказала ему большую услугу. Валентина не вернется.

– Вот теперь я думаю, что он и впрямь на тебя разозлится, – повторила Софи, только чтобы заставить Ивонну замолчать. – Эти истории совсем не интересны твоей гостье.

Ивонна оглядела двух молодых женщин, сидящих у стойки, и пожала плечами.

– Наверно, ты права, и потом, я проголодалась. Она забрала свой стакан и направилась в служебную комнату.

– Томатный сок от заведения, – бросила она, удаляясь.