Папина жизнь - Дэйв Хилл

Радость от похвалы Джеду омрачалась тем, что он «блестяще успевал» совершенно не по тем предметам. Почему не по рисованию или хотя бы по английскому языку, который мне тоже в свое время хорошо давался? Почему его интересуют типично Кристофер-Пинноковские предметы? Его что, воспитывают наследником Криса? Чтобы в один прекрасный день он унаследовал титул Всепобеждающего Мастера Пиллока, Чемпиона Пиллочьей Олимпиады и Пиллока Божьей Милостью. Хоть на его способности к атлетике можно было рассчитывать. Я никогда не забуду последнее занятие по физкультуре.

— На старт… внимание… МАРШ!

Для остальных детей забег был просто забавой. Они валились, дурачились, подставляли друг другу подножки. Джед, однако, был предельно внимателен и сосредоточен, он бежал, глядя только на финишную прямую. В глазах других родителей я был, конечно, спокоен, но под этой личиной скрывался Отчаянный Болельщик.

Давай, жми, Джед! Ты их сделаешь! Обставь их всех, сынок!

(Да-да, такой вот пафос. А хотите знать, что досталось ему в награду? «ПОБЕДИТЕЛЬ СОРЕВНОВАНИЯ ПО БЕГУ С ЯЙЦОМ». Я заказал медаль с такой надписью.)

Еще мисс Спайсер сказала:

— Не хотелось бы ворошить прошлое без надобности, но не было ли у Джеда раньше проблем?

Ах да. Терапия. Пунктик Насчет Точности. Я вернулся мысленно в прошлое.

— Папа! Давай-ка снимем мне носки!

— Зачем, Джед? Зачем? Мы же их только надели!

— Затем, что ты неправильно надел! Сначала нужно было надеть с дыркой, а ПОТОМ без дырки.

— Да какая разница?

— БОЛЬШАЯ! БОЛЬШАЯ, папа!

— ДА С ТОБОЙ С УМА СОЙДЕШЬ!

Я задумался, не начался ли у него рецидив. Впрочем, симптомы на сей раз другие. Вместо расстройств — отстранение, вместо настойчивых требований — молчание. Но разве можно его винить после эффектного трюка Дайлис с фамилией и ее безумной свадьбы! А с ней мисс Спайсер о поведении Джеда не говорила?

— Я собираюсь поговорить с ней на следующей неделе? — ответила она.

Я вонзил ей нож в глотку:

— Вот ему поменяли фамилию… вы ради пользы детей делаете вид, что ничего не произошло, но он же не слабоумный.

Мисс Спайсер растерялась. И к моему облегчению, она уже без вопросительных интонаций ответила:

— Мне не нужно бы этого говорить, но мы все от этого в шоке.

Неприбранная комната Джеда.

Неспокойный папа Джеда.

Я снова задал свой вопрос:

— Ну, все-таки, Джед. Что бы тебя порадовало?

— Котенок, — ответил он.

Котенок? Такой маленький, веселый, чтобы гонялся за клубком и запутывался в нитках? Неожиданный ответ.

— Ну что с ним делать? — в отчаянье спрашивал я у Анджелы. — Если бы он меня сильнее любил!..

— Он тебя любит, Джо. Он наблюдает за тобой, все время наблюдает, что ты делаешь.

Ну а что я делал-то? Погружался во мрак, вот что. Дайлис проигнорировала очередное письмо, а я все время цапался с младшим братом Чарли.

— Нужны еще лесбиянки, — велел он. — Причем, если можно, в садомазохистских сценах.

— Чарли! Это же такая гадость!

— Зато продается хорошо, Джо.

Да, картинки продавались неплохо, за раз приносили этак по тысяче фунтов. Стабильный заработок. Только вот я от них дурел.

— Чарли, это же порнография, ты же сам понимаешь!

— По таким ценам — нет. Это эротическое искусство.

— Уж я-то знаю, что такое эротическое искусство. Совершенно непохоже!

Мы обсуждали мою последнюю поделку «Адские воины-девственницы с плеткой».

— Джо, да в чем проблема-то? Тут нет никакого унижения женщин. Куколки же командуют!

— Командуют они, блин!

Кажется, по деньгам мое занятие побивало дизайн интерьеров, но ненамного. Только отделка помещений считалась достойным делом, а не чем-то постыдным, что следовало скрывать от родителей. Мои картинки были не просто дурацкими, но символичными. Убогие картинки. Убогий папаша. В кого же я превращался?

Анджела пыталась меня подбодрить.

— Может, вам с Джедом стоит делать что-нибудь вместе, только вдвоем? Ему наверняка понравится!

А вот я сомневался. Идеализированные отношения между отцом и сыном всегда казались мне подозрительными. И все эти слова насчет кровной связи… К счастью, ничего такого у нас с Джедом не было, мы просто спокойно выматывали друг другу нервы.

— Я побегу, пап, а ты засечешь время?

— Как, опять?

Мы стояли в подземном переходе, где принято было реветь. Джед все хотел замерить свои атлетические возможности. А мне это уже надоедало.

— Может, я сейчас еще быстрее добегу, — умолял он.

— А вдруг я тебе совру, чтобы ты только улыбнулся.

— Ну и глупо.

— Согласен.

— Зачем тогда врать?

— А почему бы нет?

В общем, я вел себя как последняя скотина, а Джед — как неутомимый исследователь и ученый. Даже обычная прогулка вдоль улицы оборачивалась настоящей научной экспедицией.

— Это «дэу»… Это «воксхолл»… Вон еще один «форд»…

Это Крис разбирался в машинах. Я разбирался только в своей собственной и еще в «астон-мартин», на которой агент 007 и убивал иностранных шпионов. И то только потому, что эта машина фигурировала в «Классике: Девушки Бонда», из которой я вырисовывал картинки для Чарли. «Знакомьтесь: мисс Шикарная Киска!» Ну, Джеду я их вряд ли покажу, думал я.

Чуть лучше у нас шло со сказками на ночь. Если честно, знакомство с Гарри Поттером я затеял не просто так. Я готов был об заклад биться, что Крис Пиллок в любой момент может начать впаривать Джеду про старину Бильбо Бэггинса, и хотел быть первым в смысле всякой магии. Ну и что? Джед был в восторге, и я тоже. Жаль, успех ударил мне в голову.

Глория как-то пролила себе на колени подливку.

— Десять баллов долой с Гриффиндора! — закричал я.

Билли вышел из туалета, забыв спустить воду.

— Десять баллов с Гриффиндора!

Но скоро все перестали смеяться.

Джед:

— Папа, старовата шутка.

Я:

— Что ж, Драко Малфой. Не заставляйте меня превращать вас в хорька!

Жалостливый взор, которым одарил меня Джед, всколыхнул такое чувство, будто меня заколдовал мой личный Темный Властелин, Мужественный Мужчина из Далвича, заменивший мне Сами Знаете Кого.

Я повел Джеда в зоомагазин в первую же пятницу, как только смог. Нам предложили на выбор семерых котят. Джед посмотрел, как вся эта пушистая меховая многолапая орава возится в стеклянной витрине. Один котенок был потише и помедлительнее остальных. Его шкурка была черной и блестящей.