Война и мир в твиттере - Эмма Лорд

Вся моя бравада вылетает из меня, как воздух из шарика.

Я даже не вспоминала об этой вышке с первого года старшей школы. Это симптом гораздо большей проблемы: если у меня что-то сразу не получается, я бросаю это. В детстве я месяц училась играть на фортепьяно, год ходила на балет и даже на одну неудачную тренировку по футболу, которая закончилась тем, что я пробороздила задницей почти все поле и потом запрыгивала к папе на руки каждый раз, когда мяч оказывался в радиусе пяти метров от меня. Я перфекционист до мозга костей, и даже в пять лет у меня не было никакого желания ставить себя в неловкое положение.

Плавание – мой конек, я даже не помню, чтобы училась ему. Наверное, именно поэтому я занимаюсь им так долго, хотя существует много других впечатляющих занятий, которые я могла бы добавить в свое резюме. Но прыжки в воду…

Мне даже не надо было пробовать, чтобы понять, что это не мое. Нет ничего естественного в том, чтобы прыгать с огромной высоты, скручивать в полете свое тело в нелепые фигуры и молиться о том, чтобы задержаться в этом положении и плавно войти в воду, а не распластаться на ней. А то, что у меня место в первом ряду на тренировках команды по прыжкам в воду, значит, что в свое время я видела немало ребят, которые именно распластывались на воде.

Джек ждал меня на вышке и ухмылялся.

– Как там погода внизу, Пеп? – спросил он, перемещая свой вес на доске так, что она заходила ходуном. От одного только вида этого действа мне становилось не по себе.

Я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что все ребята направились к раздевалкам. Пуджа остановилась в дверях и посмотрела на меня, но я махнула ей, чтобы она не ждала меня.

– Ладно, – пробормотала я. – Давай покончим с этим.

Джек рассмеялся.

– Это правда не так страшно.

– Легко сказать. Ты такой высокий, что и так мир вокруг наблюдаешь как будто с вышки.

– Не сказал бы, что ты очень низкая.

Сердце билось у меня в горле. Клянусь богом, он специально подошел так близко к краю и раскачивался, словно слабейшее дуновение ветра может его опрокинуть.

– Нет, но я, очевидно, гравитацию уважаю гораздо сильнее, чем ты.

– Тогда просто представь, что это твиттерский аккаунт «Маминых тостов». Все мы прекрасно знаем, что его ты уважаешь на ноль процентов, – нахально сказал он.

Прежде чем я успела ответить, он выпрямился, оттолкнулся и прыгнул в воду, контролируя свое тело с такой скоростью, что если бы я моргнула, то пропустила бы все. Команда по прыжкам в воду всегда заставляет меня нервничать, поэтому я взяла за правило смотреть на них как можно реже во время тренировок и соревнований, потому что боялась увидеть, как кто-нибудь из них шлепнется животом или расшибет себе голову.

Но я не смогла бы оторвать от него взгляд, даже если бы сильно захотела. Это завораживает, как будто тело на несколько секунд перестает ему принадлежать. Я привыкла к его движениям, когда его ноги одновременно передвигают все сто восемьдесят сантиметров его тела. Но я никогда прежде не видела, чтобы он двигался так плавно и уверенно. Он оттолкнулся от доски, сделал кувырок в воздухе, согнулся и грациозно вошел в воду.

Я забыла, как дышать, пока он не вынырнул на поверхность и не сказал:

– Теперь ты.

У меня отпала челюсть.

– Тебе не надо делать ничего сложного. Просто прыгни. – Он изобразил это мне руками, подняв одну ладонь над водой, словно это доска, и пальцами второй руки пройдясь по ней и соскочив в воду, словно это я.

Я проигрывала прыжок Джека в голове снова и снова, поражаясь ему. Я всегда думала, что мне будет страшно смотреть, но это оказалось захватывающе. Он двигался так быстро, что у меня просто не было времени беспокоиться, что что-то может пойти не так.

Но эта уверенность, к сожалению, не распространялась на мои способности.

– Ага. Да, конечно.

– Пятилетки прыгают с этой доски, Пеп.

– Пятилетки не понимают летальности этого прыжка.

– Чем дольше ты ломаешься, тем хуже будет прыжок.

Конечно, он был прав. Он доплыл до края бассейна, а я подошла к лестнице, крепко хватаясь за поручни и сделав несколько глубоких вдохов, прежде чем подняться на несколько ступеней.

– Как ты научился этому, кстати?

Его голос донесся с низа лестницы:

– Не тяни время.

Я поднялась еще на несколько ступеней, чтобы он успокоился, но мне правда было интересно.

– Как человек может знать, как сделать это? И не умереть?

– Думаю, точно так же, как ты научилась быстро плавать. Путем тренировок.

Мои ладони сильно вспотели, и я не могла перестать представлять, как я срываюсь с лестницы и падаю прямо на бортик бассейна. Понять не могу, почему подо мной голый бетон, разве не надо разложить мягкие маты вокруг вышки?

– А если серьезно?

– Что ж… Я не знаю. Мы в детстве просто очень много ныряли. А потом мама много раз водила нас на батут, где мы тренировали перевороты и прочие приемы.

– И вместо того, чтобы присоединиться к Цирку дю Солей и выступать с каким-нибудь причудливым номером, вы с братом решили заняться прыжками в воду?

– Как бы я ни был польщен твоей верой в нас, я не настолько хорош в прыжках. Я шлепался о воду столько раз, что сосчитать не могу.

Я закрыла глаза на секунду, прежде чем забраться на вышку.

– Не говори мне об этом.