Вечерние новости - Артур Хейли

Временами, когда в жизни страны наступало затишье, Служба новостей напоминала спящего гиганта.

Ее механизм функционировал далеко не в полную силу, и многие талантливые люди вынуждены были “выжидать”, то есть фактически слоняться без дела.

Вот почему, когда происходило какое-то крупное событие, привлекались опытные сотрудники, которыми – еще одно расхожее профессиональное выражение – можно было “открыть огонь”. В пятницу утром, через день после похищения семьи Слоуна, в главном здании телестанции Си-би-эй началась подготовка к “открытию огня” – формирование команды расследования во главе с Гарри Партриджем, старшим выпускающим была назначена Рита Эбрамс.

В 8 часов утра Рита, прилетевшая в Нью-Йорк из Миннесоты накануне поздно вечером, вошла в комнату, предоставленную команде расследования. Вскоре к ней присоединился Гарри Партридж, который провел ночь в люксе отеля “Интер-континентл”, снятом для него телестанцией.

Он сразу приступил к делу:

– Есть что-нибудь новое?

– Что касается похищения – ничего, – ответила Рита. – Но перед домом Кроуфа огромная толпа.

– По какому поводу?

Рита сидела откинувшись во вращающемся кресле. Несмотря на краткость своего отпуска, она выглядела отдохнувшей – к ней вернулись присущие ей живость и энергия. Не утратила она и своего легкого цинизма, который нравился всем, кто с ней работал.

– Сегодня каждому охота хотя бы дотронуться до ведущего. Поклонники теперь узнали адрес Кроуфа, вот и хлынули в Ларчмонт. Их сотни, если не тысячи. Полиция еле справляется – ставит заслоны на дорогах.

– Туда послана съемочная группа?

– Конечно. Ребята проторчали там всю ночь. Я сказала, чтобы они оставались там, пока Кроуф не уедет на работу. Тогда их сменит другая группа.

Партридж одобрительно кивнул.

– Скорее всего похитители убрались из Ларчмонта, а значит, и центр событий переместился, – сказала Рита, – но на всякий случай подежурить там пару дней не помешает: вдруг всплывет что-нибудь новенькое. Впрочем, может быть, у тебя есть другие соображения?

– Пока нет, – ответил он и, помолчав, добавил:

– Ты знаешь, что нам разрешили подобрать самых способных ребят?

– Мне сказали об этом вчера вечером. Для начала я попросила дать нам трех выпускающих: Нормана Джегера, Айрис Иверли и Карла Оуэнса. Они вот-вот явятся.

– Великолепная команда. – Партридж отлично знал всех троих. Это были лучшие профессионалы на Си-би-эй.

– Кстати, я и кабинеты распределила. Хочешь взглянуть на свой?

Рита провела его по пяти примыкающим друг к другу кабинетам, которые станут штаб-квартирой команды расследования. Ситуация в отделах Службы новостей постоянно менялась – временные проекты то затевались, то приостанавливались, – поэтому в случае необходимости легко можно было найти помещение для работы.

Партриджу, как и Рите, был выделен отдельный кабинет. Еще две комнаты, где были уже расставлены письменные столы, предназначались для других выпускающих, съемочных групп и вспомогательных служб – кое-кто уже начал там устраиваться. Партридж и Рита поздоровались с ними и вернулись в самое большое помещение – комнату для совещаний, чтобы продолжить свой разговор.

– Я бы хотел, – сказал Партридж, – как можно скорее провести встречу со всей нашей командой и сразу приступить к работе над вечерним выпуском новостей.

Рита взглянула на часы: было 8.45.

– Я назначу встречу на десять часов, – сказала она. – А пока узнаю, что там происходит в Ларчмонте.

* * *

– За все годы, что я здесь прожил, – сказал сержант полиции Ларчмонта, – впервые такое вижу.

Говорил он это специальному агенту ФБР Хэвелоку, который несколько минут назад вышел из дома Слоуна посмотреть на толпу зевак. Начиная с рассвета толпа все росла и росла и сейчас запрудила все тротуары перед домом. Кое-где она перетекала на мостовую, где полицейские пытались, правда, весьма безуспешно, оттеснить ее назад, чтобы проезжая часть оставалась свободной. Отис Хэвелок, дежуривший в доме всю ночь, был обеспокоен тем, что Слоун, который собирался на работу, застрянет в гуще толпы.

Теле– и прочие репортеры теснились у ворот. На Хэвелока тут же были направлены телекамеры и посыпались вопросы.

– Слышно что-нибудь от похитителей?

– Как держится Слоун?

– Нельзя ли поговорить с Кроуфордом?

– Кто вы?

Хэвелок лишь мотал головой и махал руками – мол, ответов не будет.

Толпа, стоявшая за журналистами, вела себя спокойно, правда, с появлением Хэвелока гул разговоров усилился.

Сотрудник ФБР недовольным тоном спросил сержанта полиции:

– Послушайте, неужели вы не можете очистить улицу?

– Мы пытаемся. Шеф приказал поставить заслоны. Мы перекроем движение и будем пропускать лишь тех, кто живет на этой улице, затем постараемся выдворить отсюда всех зевак. Нам потребуется как минимум час. Учитывая, что здесь полно телекамер, шеф не хочет никаких столкновений.

– Откуда, по-вашему, все эти люди?

– Я спрашивал некоторых, – ответил сержант. – В основном не из Ларчмонта. Должно быть, их взбудоражило телевидение, и теперь они хотят хоть одним глазком взглянуть на мистера Слоуна. Соседние улицы заставлены машинами.

Начался дождь, но любопытные и не думали расходиться. Одни раскрыли зонтики, другие подняли воротники пальто.

Хэвелок вернулся в дом и сказал измученному, мрачному Кроуфорду Слоуну:

– Уезжать будем на двух машинах ФБР с обычными номерами. Вы сядете во вторую. Пригнетесь на заднем сиденье, и мы быстро улизнем.

– Нет, так не будет, – сказал Слоун. – Там журналисты. Они мои коллеги, и я не могу проявить к ним такое пренебрежение.

– В толпе могут быть также люди, которые захватили вашу семью. – Голос у Хэвелока звучал резко. – Кто знает, что им в голову взбредет, они ведь могут вас и пристрелить. Так что не валяйте дурака, мистер Слоун. И не забывайте: я отвечаю за вашу безопасность.

В конце концов они сошлись на том, чтобы впустить операторов и репортеров в дом и устроить импровизированную пресс-конференцию в холле. Журналисты с любопытством, а некоторые и с нескрываемой завистью разглядывали роскошный интерьер. Вопросы и ответы, за редким исключением, повторяли вчерашние – вся новая информация заключалась в том, что в течение ночи похитители не объявились.