Прежде всего любовь - Эмили Гиффин

– Нет. Он все еще на первом месте. Но ему не надо идти со мной. Пока. Я хотела попросить маму. Приятно будет, если со мной кто-то пойдет. Ну, для моральной поддержки, – я умоляюще смотрю на него и добавляю, – это намек.

– Хочешь, чтобы я с тобой пошел? – он закатывает глаза.

Я складываю руки, как для молитвы.

– А ты можешь? Пожалуйста.

– Ладно уж, – вздыхает он.

– А Лесли согласится?

– А почему нет?

«Потому что она меня не любит, а тебя контролирует», – почти говорю я, но решаю, что это был риторический вопрос.

– Спасибо, Гейб. Это очень круто.

– Обращайтесь, – он пожимает плечами, – кроме того, я бы хотел лично услышать, как врач говорит, что брать знакомую сперму – хреновая идея.

– Знакомую сперму? – смеюсь я. – Это термин?

– Да… ну… Пит симпатичный, конечно. Но, может быть, он серийный убийца… с геном кистозного фиброза. Откуда тебе знать.

Я смеюсь.

– Ну, это возможно, – Гейб перекладывает сосиски на тарелку и идет в дом.

– Я уверена, что доктор Лазарус все исследует, – говорю я ему в спину.

– Проведет тест на гены серийного убийцы? – он оборачивается.

– Ну, вообще-то, любой донор спермы может оказаться убийцей, – я захожу в дом вслед за ним, – и любой бойфренд. Откуда тебе знать, может, Лесли тоже убийца.

– Никогда не слышал о женщинах-серийных убийцах.

– Ну, может, она еще не полноценный маньяк, но она может оказаться кем угодно. У нее могут быть любые скелеты в шкафу.

– Наверняка, – соглашается он, – но есть разница. Мы с Лесли пока не собираемся заводить детей.

– Пока? – вопрошаю я.

– Не переводи тему. Мы сейчас не обо мне. А о тебе и твоей… прихотливой идее!

– Это не прихотливая идея! – честно говоря, я даже не до конца уверена, что понимаю это слово.

– Ладно, – он вытаскивает из хлебного ящика булочки для хот-догов, – тогда расскажи мне еще раз, пожалуйста, что такого в Пите. Почему он?

– А почему нет? – я не могу (или не хочу) объяснить, почему я нутром выбрала Пита.

– Это и есть твой ответ? – недоверчиво спрашивает он и кидает булочку через стол.

У меня не получается ее поймать, и хлеб падает на пол.

– Да, – я поднимаю булочку и кладу ее на тарелку, решив, что правило трех секунд работает, – это и есть мой ответ.

Утром пятницы Гейб врет на работе, что болеет, и мы с ним направляемся в неприметное здание в городе, чтобы встретиться со Сьюзен Лазарус. Пока мы ждем, я заполняю бесконечные формы, отвечаю на скучные вопросы о своем здоровье, а Гейб играет в солитер на телефоне. Один раз я заглядываю ему через плечо и вижу сообщение от Лесли: «Где ты?» – «С Джози», – пишет он в ответ. Это меня удивляет и мне становится так интересно, что я украдкой поглядываю в переписку и дальше.

«Обедаете?»

«Нет, просто гуляем».

«Позвони мне».

«Не сейчас. Давай через полчаса».

«Давай. Соскучилась».

Краем глаза я вижу, как он улыбается и печатает: «И я».

И тут он замечает, что я подглядываю.

– Нос убери, – говорит он и наклоняет телефон в другую сторону.

И тут девушка в лавандовом медицинском халате произносит мое имя.

– Ты со мной? – спрашиваю я.

– А надо?

– Да.

Через мгновение мы входим в маленький кабинет. Крошечная женщина с короткой стрижкой сидит за огромным антикварным столом. Для нее он кажется слишком тяжелым и вычурным.

Она встает.

– Джозефин?

– Джози, – поправляю я.

– Джози, – повторяет она и тепло улыбается, – входите. Я Сьюзен Лазарус.

Она мне сразу нравится – наверное потому, что представляется по имени. Я улыбаюсь ей, и мы обмениваемся рукопожатием.

– Это Гейб, – говорю я.

Она кивает, жмет ему руку, приглашает нас сесть на стулья рядом с ее столом.

– Итак, что вас сюда привело?

– Я… я хочу ребенка, – я страшно волнуюсь.

Она улыбается еще шире и говорит:

– Отлично. Вы пришли в правильное место. Скажите, Джози, вы пытались забеременеть естественным путем?

– Нет, – я качаю головой, – я не замужем. Я одна… и хочу воспользоваться услугами донора.

Она невозмутимо кивает.

– Прекрасно. Донор – вы? – спрашивает она у Гейба.

– Нет. Я так, для моральной поддержки.

– Великолепно. Поддержка очень важна, учитывая то, что предстоит Джози. Вы имеете представление о донорах? – она снова обращается ко мне.

– Да. Я читала и кое-что проверяла.

– Отлично, – кивает она, – расскажите поподробнее.

– Я очень много читала о банках спермы… о женщинах, которые туда обращались. О детях, родившихся от доноров. Тут я не вижу проблемы. Мне кажется, это довольно просто… никаких обязательств… но я все же хочу использовать… знакомую сперму, – я искоса смотрю на Гейба.

– Вы имеете в виду, сперму своего знакомого? – спокойно спрашивает она.

– Да. Я недавно встретилась с одним мужчиной. Думаю, я могу назвать его другом. Как по-вашему, это плохая идея?

– Я полагаю, что решение за вами. Это ваше дело.

Гейб устало вздыхает и говорит:

– Разве не рискованно обращаться к полузнакомому человеку?

– Во всех вариантах есть свои плюсы и минусы, – отвечает доктор Лазарус, – мы помогаем женщинам сделать правильный выбор и поддерживаем этот выбор… медицински и юридически. Мы работаем совместно с одной фирмой, специализирующейся на семейном праве. Они помогут составить соответствующий контракт. Разумеется, мы сможем осуществить инсеминацию в клинике.

– Видишь? – торжествую я, – я же говорила, что если сделать все в клинике, это меня полностью обезопасит.

– Я бы не сказала, что это стопроцентная гарантия, – перебивает она, – когда речь идет о такой непостоянной области, как семейное право, гарантий быть не может. Но мы работаем строго в правовом поле и помогли уже многим женщинам.

Я оглядываюсь на Гейба, который всем видом выражает протест.

– Разумеется, вопросы эмоций в контракте обсудить нельзя. Похоже, они вас и смущают?

– Да. Точнее, меня смущают, – кивает Гейб. – Что, если этот парень, с которым она еле знакома, окажется сумасшедшим? И будет преследовать ее и ребенка? И что тогда?

– Это может случиться с любым мужчиной, – сообщаю я, – и я поступлю так же, как если я бы с кем-то встречалась, а он бы стал меня преследовать. Получу охранный ордер.