Прежде всего любовь - Эмили Гиффин

– Против отца своего ребенка? – Гейб повышает голос.

– Он не будет отцом.

– Ага, он будет просто стремным донором спермы, которого суд не подпустит к твоему ребенку, – Гейб пожимает плечами. – Большое дело.

Доктор Лазарус кашляет и встревает в разговор:

– Могу я внести предложение?

– Разумеется, – я совершенно уверена, что она на моей стороне.

– Давайте поговорим о вас, Джози. Эта часть уравнения нам известна. Мы знаем, что вы хотите воспользоваться своей яйцеклеткой и выносить своего ребенка.

– Да, – я радостно киваю.

– Поэтому давайте подумаем, что вам нужно сделать, и оценим потенциальные риски.

Я торжествующе улыбаюсь Гейбу и говорю доктору Лазарус, что это отличная идея.

Она серьезно продолжает:

– Какого бы донора вы ни выбрали, вы сами должны быть здоровы, физически и эмоционально.

Я киваю и снова радуюсь, а Гейб умудряется сделать менее мрачный вид. Мы оба смотрим и слушаем, а доктор Лазарус надевает очки для чтения, проглядывает мои анкеты и начинает задавать подробные вопросы. Потом она спрашивает, не против ли я, чтобы Гейб остался, раз мы обсуждаем мое репродуктивное здоровье.

– Нет. Он мой лучший друг.

Она улыбается и спрашивает, беременела ли я раньше.

– Только боялась, – усмехаюсь я, – нет.

– То есть выкидышей не было.

Я качаю головой.

– Думаю, что нет. То есть… пару раз у меня случались задержки, а потом очень болезненные месячные, и я думала, не выкидыш ли это. Но, наверное, нет.

Я смотрю на Гейба, который кривится. Доктор Лазарус продолжает задавать вопросы о цикле, месячных, прививках и контрацепции. Я говорю, что у меня регулярный двадцатидевятидневный цикл, что у меня сделаны все прививки, что я всю жизнь принимаю таблетки и использую презервативы, но пару недель назад пропустила таблетку. С тех пор у меня не было сексуальных контактов.

– Бывали проблемные мазки?

– Один… Оказалось, что это была просто молочница.

– Все, хватит, – шепчет Гейб, – можно я подожду снаружи?

– Нельзя, – шиплю я.

Гейб вздыхает и смотрит в потолок. Доктор Лазарус расспрашивает меня о питании, спорте, алкоголе и никотине. Я говорю, что не курю, но собираюсь бросить выпивать.

Она кивает:

– Да. Бокал-другой вина до зачатия ничего не значат, но постарайтесь этим ограничиться.

– Ладно, – соглашаюсь я, – а кофе?

– Рекомендую ограничить потребление кофеина тремястами миллиграммами в день… Это примерно две обычных чашки.

Я решаю записать кое-что, но она заверяет меня, что выдаст все рекомендации в письменном виде.

– Еще я выпишу вам витамины и фолиевую кислоту. Кроме того, вам стоит есть побольше продуктов, богатых клетчаткой, кальцием и другими полезными веществами. Избегайте сахара и фастфуда. Вы же хотите быть здоровой и подготовиться к беременности.

– Хорошо, – решительно говорю я, – Гейб отлично готовит. И мы живем вместе.

– Прекрасно, – она улыбается ему, потом мне.

– Это все? – спрашиваю я.

– Почти. Я бы хотела провести осмотр и взять несколько анализов. Примерно минут на тридцать.

Гейб явно в ужасе.

– Вам не обязательно смотреть, – заверяет его доктор Лазарус.

Она встает, обходит стол и протягивает ему руку.

– Рада была познакомиться, Гейб. Джози повезло, что вы у нее есть.

Кажется, этот комментарий выбивает у него почву из-под ног, но он бормочет что-то вежливое.

– Полагаю, вы поможете ей принять дальнейшие решения, – говорит она.

Я задерживаю дыхание в ожидании его ответа, предполагая что он скажет что-нибудь резкое. Но он просто кивает и говорит:

– Конечно. Нам же нужен здоровый ребенок? Да, Джози?

Мне хочется плакать, но я говорю ему, что именно это нам и нужно.