Прежде всего любовь - Эмили Гиффин

– Да? – я верю ей всей душой. – Что бы вы сделали на моем месте?

– Я бы начала попытки немедленно. Как только вы определитесь с донором.

– Понятно, – я сразу же представляю лицо Пита. – Я так и сделаю.

Вечером, как только я сообщаю Гейбу новости о своем овариальном резерве, мне звонит Пит. Мы довольно часто переписываемся, но редко разговариваем голосом, и я каждый раз нервничаю. Мы оба стараемся быть остроумными, как часто случается с новыми друзьями любого пола. Даже если ни один из них не собирается стать донором спермы для другого. Примерно через десять минут он упоминает, что Гейб звонил ему насчет субботы.

– Да. Я понимаю, что это очень скоро… но тридцать восемь лет вряд ли стоит так уж шумно праздновать, – особенно если твоим яйцеклеткам уже сорок, – если у тебя были планы, не парься, – я стараюсь говорить как можно легкомысленнее.

– Я приду.

Я улыбаюсь и говорю, что очень рада это слышать.

– И я придумал тебе отличный подарок, – я всегда очень любила получать подарки. Гораздо сильнее, чем дарить.

– Что ты, не стоит. Твое присутствие – само по себе подарок, – однажды Мередит (случайно, видимо) добавила эту строчку в приглашения на день рождения Харпер. По-моему, это слишком претенциозно. Господи, просто позволь людям принести твоему ребенку двадцатидолларовый подарок. А потом сдай в благотворительный магазин, если хочешь.

– Правда?

– Да. И твоя сперма, – уточняю я со смехом.

– Тогда просто скажи, где и когда мне сделать свой вклад.

Я знаю, что это просто шутка, но все равно хватаюсь за возможность рассказать о походе к врачу.

– Это называется пренатальной консультацией. Было довольно интересно. И врач очень хорошая. Ее зовут Сьюзан Лазарус. Она очень милая и умная. И Гейбу она понравилась, а ему сложнее угодить, – я прикусываю губу, чтобы не рассказать ему о результатах анализов.

– Круто. Ты теперь хочешь использовать Гейба? Как донора?

– Господи, нет! Ни за что! Он просто пошел для моральной поддержки, – я делаю глубокий вдох, – на самом деле я уже рассказала доктору Лазарус про тебя.

– Правда? – он, кажется, польщен.

– Да. Я сказала ей, что у меня есть отличный вариант… – я замолкаю, потому что не представляю, как перейти на следующий уровень.

– И?

– И она… выслушала, – нервно хихикаю я, – ты не хочешь с ней встретиться?

– Конечно, – сразу же отвечает он, – когда?

– Когда я пойду к ней в следующий раз, – мне становится очень жарко, я беру со стола брошюру доктора Лазарус и обмахиваюсь ею.

– Конечно, – снова говорит он, – это будет предварительное интервью? Или мне уже придется смотреть порно и эякулировать в баночку?

– Прекрати! – я притворяюсь, что оскорблена. – Это мерзко.

– Извини. А разве это не так работает?

– Наверное. Могу я попросить об одной вещи?

– Конечно. Но мне почему-то кажется, что это не последняя просьба.

– Ладно, – я улыбаюсь, – очевидно, что этот процесс не будет и не должен быть романтичным… – я делаю паузу и ищу слова. Я пытаюсь говорить весело и одновременно серьезно. – Но я не хочу знать, стала ли я матерью благодаря порнухе.

– Понимаю. Тогда я зажгу свечи, принесу розы и буду предаваться романтическим мыслям.

Я улыбаюсь и говорю, что эта картина нравится мне куда больше.

– Спасибо.

– Обращайся. Кстати, Джози…

– Да?

– Ты можешь ко мне присоединиться, – я уверена, что он улыбается.

– Ха-ха, – говорю я, делая вид, что у меня не запнулось сердце.

Утром субботы, когда наступает мой день рождения, я просыпаюсь в хорошем настроении. Мне становится еще лучше, когда заходит Гейб и говорит, что заказал столик в «Оптимисте» на восемь.

– Круто! – я как раз застилаю кровать. – А кто придет?

– Мне казалось, ты хочешь сюрприз, – уклончиво отвечает Гейб.

– Ничего подобного. Я сказала, что хочу, чтобы ты все решил.

– Ну, я и решил.

– И?

Он садится на мой стул, как Фонзи, и говорит:

– Я, Лесли, Сидни, Мередит, Шона и спермо-парень.

– Серьезно? – я замираю с подушкой в руках.

– Да. А что?

У меня есть несколько возражений, включая Лесли, но я говорю только:

– Мередит придет?

– Да. Она мне вчера написала. Пришлось ее пригласить.

– А как же Нолан?

Гейб качает головой и говорит, что Нолан не сможет.

– Почему? – я немножко расстроена, что от их семьи не может прийти именно он. И беспокоюсь, что он может на меня злиться – вдруг сестренка настроила его против меня. Я напоминаю себе, что до сих пор такого не случалось, так что, наверное, и сейчас все нормально.

– Мередит не сказала.

– А как же Стейси, Кендра и Ли? – это три моих ближайших подруги из колледжа, которых Гейб не очень любит. – Ты их пригласил?

Он молчит, а потом признается:

– Ну, ты велела мне все решать самому, поэтому мне пришлось выбирать.

– Гейб!

Гейб не ведется.

– Ты вообще представляешь, как сложно забронировать столик в «Оптимисте» на семь человек за три дня? Почему бы тебе не оценить положительные стороны?

– Если ты спал со старшей барменшей, это вовсе не сложно!

– Это было сто лет назад, – невинно отвечает Гейб.

– Ты с ней спал сто лет назад или она прислала тебе селфи без одежды сто лет назад? – я помню, как случайно увидела у него в телефоне довольно впечатляющую фотографию.

– И то и другое, – не сознается он.

– Но именно она достала тебе столик. Разве нет?

– Ну… может быть.

Я закатываю глаза:

– А Лесли знает?

– Да, Лесли знает, что мы с барменшей из «Оптимиста» дружим.

– Нет, Гейб. Дружим мы с тобой. А там совсем другое. Ладно, – я меняю тему, – Шона придет?

– Да.

– Гм, – я удивлена.

Хотя мы с Шоной пытались подружиться заново после смерти Дэниела, она уже несколько лет не приходила на мои дни рождения.

– А когда ты последний раз с ней разговаривала?

– Несколько месяцев назад… И после рождения Оливера я с ней не виделась.

– Я так и думал. Она спросила, встречаешься ли ты с кем-то.

– И что ты ей сказал?

– Что нет.