Запретное видео доктора Сеймура - Тим Лотт

Рассказывала ли вам Шерри Томас о том, что пережила изнасилование?

Напрямую — нет. Она говорила, что нечто подобное имело место, но, мол, она еще не готова об этом рассказывать.

А о своей коллекции видеокассет она вам рассказывала? У нее их было больше шести тысяч. Очевидно, она записывала на видео практически каждый день своей жизни.

Боже правый. Это ж… Нет, об этом она никогда не рассказывала.

Может, она как-нибудь намекала на это?

Мне было известно, что ей нравилось наблюдать за людьми без их ведома, я также знала, что видеосъемки обыденных, повседневных событий оказывали на нее некое успокоительное действие. Но я и понятия не имела, что это зашло так далеко.

И как это характеризует ее психическое состояние?

Очевидно, оно было куда более расшатано, чем она мне показывала. Как ни странно, я, кажется, читала о подобном случае. Дело было в Японии, лет пять-шесть назад. Маниакальный вуайер становился буквально недееспособен, если его лишали возможности записывать свои будни. Для него практически не существовало реальности, если она не была преобразована в зрелище и сохранена тем или иным образом.

Это похоже на атавистическое представление дикарей о том, что камера крадет душу.

Только в этой версии душу крадут не у объекта наблюдения, а у самого наблюдателя.

Да. Значит, Шерри Томас потеряла свою душу?

Я не совсем понимаю этот вопрос. Но если даже так, то душу у нее украли, я полагаю, уже очень давно.

Она говорила что-нибудь о совершенном убийстве?

Нет. Хотя иногда она говорила очень жестко. Ее взгляды о том, что правильно, а что нет — или, как она выражалась, о добре и зле, — были совершенно однозначны. Она считала, что единственный способ искоренить зло — это его уничтожить. Например, она была убежденной сторонницей смертной казни и верила в возмездие. На мой взгляд, не слишком тяжело поверить в это, особенно после того, что она сотворила с бедным доктором Сеймуром. Такой манихейский взгляд на мир в некотором смысле был для нее утешением. Он придавал прочности ее не вполне устойчивым моральным принципам. Но в то же время это мучило ее.

Почему?

Потому что она не могла решить, на чьей она стороне. Это практически детский взгляд на мир. Люди либо абсолютно плохие, либо абсолютно хорошие. А она не могла решить, какая она.

Может ли это объяснить ее роковой поступок?

В конечно счете никто не знает, чем можно объяснить такое. Это всегда тайна. Однако тот факт, что ее покинули и что она позволила себя покинуть, вызывал в ней беспредельную ярость. Случившееся с ней — и с доктором Сеймуром — настолько же акт отчаяния, насколько и мести.

Она когда-нибудь говорила о самоубийстве?

У нее были фантазии на такую тему, но это не редкость даже среди людей с легкой формой депрессии. Даже если нет депрессии.

Каков был посыл — кроме ухода от реальности, которую она, очевидно, находила невыносимой?

Показать миру, как ей сделали больно.

«Смотрите, что вы заставили меня сделать»?

Типа того. Но любое самоубийство универсально и в то же время уникально.

Что еще вы можете рассказать о Шерри Томас?

У нее случались кошмары.

Что за кошмары?

Один повторялся довольно часто. Она в темных водах огромного моря. Вода очень холодная и утекает. Уровень моря снижается, а небеса становятся темнее. Чем больше утекает воды, тем страшнее становится. Она ныряет, чтобы найти слив, как будто сможет его заткнуть. Если у нее получится, небо снова прояснится и она сможет плавать дальше. Но если море высохнет — ей конец. Конец всему. Она находит пробку и дырку в дне океана. Но вставить пробку не получается. То отверстие было другой формы, то у нее не хватало дыхания, то ее относило течением, а то дырка увеличивалась по мере того, как она к ней приближалась. Вода продолжала стекать, и она никак не могла ее остановить.

А что было, когда вода ушла вся?

Она всегда просыпалась до этого.

Что мог бы означать такой сон?

Если грубо, то вода символизирует скоротечность времени. Точнее я не знаю. На самом деле, думаю, я уже рассказала вам все, что мне известно. В заключение же могу сказать следующее. Очень жаль, что как психотерапевт я оказалась не на высоте. У меня такое чувство, что я должна была это разглядеть. Возможно, я смогла бы что-то сделать.

Как вы сами заметили, ретроспективный взгляд все искажает. Вы не можете брать на себя такую ответственность. Все это иррационально.

[Мисс Шиллинг издает тихий горький смешок.]

Я сказал что-то смешное?

Интересно вот что: разговор всегда строится так, будто все мы находимся во власти рационального. А ведь мир неуправляем потому, что неуправляемы мы. Потому что мы более не способны противостоять тьме. Она слишком велика — злоба, жажда мести, искупления. И слишком глубоко внутри нас кроется.

Благодарю вас, мисс Шиллинг. Более я вас не побеспокою.

Жаль, что не смогу вам более ничем помочь.