Обитель милосердия (сборник) - Семён Данилюк

— Да он же водку покупал, — вступились за меня. — И вообще, похоже, хороший парень.

— Какой же он хороший, если даже не полковник? — резонно возразил Ник Ник.

— Вот и сделай ему полковника. Или — слабо? — подначил кто-то.

— Не получится из меня пока полковник, — охолодил я ходатаев. — У меня по предыдущей должности потолок подполковничий.

Ник Ник, уязвленный подначкой, отчего-то обиделся.

— Не полу-учится! С кем дружишь, салага?! С самим Заворуевым! А для Заворуева ваши положено — не положено не существуют. Чтоб завтра ко мне явился с представлением на звание. Через пару месяцев обмывать будем! — под одобрительные выкрики друзей объявил он.

На другой день я вошел в кабинет начальника докторантуры и положил перед ним отпечатанный текст.

День не задался — к двенадцати Ник Ник всё еще оставался неопохмеленным.

— Чего-й-то? — Он хмуро, не в силах вчитаться, повертел непонятный документ.

— Так вот… Представление на полковника.

— На тебя, что ли? — Ник Ник икнул. — Ишь, куда метишь! Послужить толком не успел, а туда же. Думаешь, если в друзья набился?..

Кровь бросилась мне в лицо:

— В друзья я еще ни к кому не набивался. Сам вчера предложил. А нет, так и — не больно-то хотелось!

Я потянулся забрать представление, но Ник Ник быстренько переложил его на другой угол стола:

— Ладно, ладно, уж пошутить нельзя! И впрямь, думаешь, не помню?

Вообще-то именно так я и думал.

— Моё слово — кремень! Сказал будешь полковником, значит, быть по сему!.. Слушай, у тебя выпить с собой нет?

Как же, нет! Кто ж к тебе, любезный Коля Заворуев, в нужде без спиртного заходит?

Напомнил я Ник Нику о представлении, кажется, месяца через два. И тем очень его огорчил.

— Вот не люблю стеснительных. Почему столько молчал?! Давно бы всё порешали. Кому из моих представление передал?

— Тебе. Из рук в руки.

Заворуев смутился.

— Может, и мне. Видишь, сколько работы скопилось? — Он тоскливо взлохматил бесформенную стопку служебных бумаг, меж которыми антрацитом блеснул глянцевый журнал «Плейбой». — Тут не абы как — кинул начальнику и забыл. Тут сопровождать надо. Сейчас живо повтори. А я завтра в управление кадров отправлю.

Я — повторил. Он, как выяснилось еще через полгода, не отправил.

Как-то, набравшись смелости, я напомнил.

— Э, черт! Никому передоверить нельзя, — расстроился Ник Ник. — Понимаешь, я ж после нашего разговора на больничный попал с варикозным расширением вен. Поручил методистке отправить с нарочным. Но, видно, ветер в голове. А теперь, конечно, где тут найдешь?

Куча на столе и впрямь выглядела, будто нерасчищенные снежные завалы к весне.

— Выгоню я её к черту!

Ник Ник потянулся к звонку.

— Не мытарь девку, — остановил я его. — Не хочешь делать, нечего было трепаться. Я ж к тебе с этим не навязывался.

— Опять хамишь. Вот чуть дашь поблажку, и тут же норовите на шею влезть. Знаете, что шея у Заворуева крепкая.

Я, взбрыкнув, вскочил, но Заворуев с неожиданной резкостью перехватил мой рукав и без усилия развернул к себе.

— Ладно, не дуйся — не девочка. У всякого плохие дни бывают. Пиши в последний раз. Лично отвезу. Хоп?

— Хоп, — нехотя согласился я. Хотя почему «нехотя»? Стать полковником мне как раз хотелось. Да и азарт появился.

Прошли очередные полгода. Иллюзии мои по поводу полковничьего звания поиссякли окончательно. И к Заворуеву я заглянул подписать очередной отчет об итогах работы.

Истекал третий, и последний, год моей докторантуры.

Николай Николаевич восседал за столом непривычно свежий и — что вовсе в диковинку — энергично разгребал скопившиеся завалы.

«Может, завязал», — подумалось мне.

— Какого ляда без стука прешь? — в своей манере поздоровался Заворуев.

— Подмахни отчет и уйду, — я протянул лист бумаги.

Вопреки обыкновению, Ник Ник пробежал текст глазами и отшвырнул:

— Иди переделывай. Третий год в докторантуре, не научился отчёты оформлять.

Отчеты эти штамповались из года в год. Лишь подновлялись цифры да названия опубликованных работ. Нахмурившись, я принялся перечитывать, может, методистка кафедры Арлетта что напутала? Но нет, всё выглядело в полном порядке.

— Опять шлея под хвост попала? Подписывай и — не валяй ваньку! — Я раздраженно вернул лист на место и припечатал сверху собственной паркеровской ручкой.

— А я говорю, оформлено неверно, — ручку Заворуев, повертев, сунул себе в карман, а отчет вновь пихнул мне в руки. — Что у тебя в конце?

— Подпись, — съязвил я.

— Полностью прочти.

— Слушаюсь, — я демонстративно поджал губы. — «Докто рант кафедры уголовной политики и права кандидат юридических наук подполковник милиции Данилюк». За фамилию, если не нравится, извиняйте. Выйду замуж, сменю.

— То, что Данилюк, — полбеды. Бывает и хуже. А то неправильно, что подполковник, — Ник Ник добавил голосу строгой торжественности: — Болтаетесь где ни попадя, только не на рабочем месте, потому и не знаете ничего. Полковника тебе присвоили.

— Шутишь? — растерялся я.

— Есть у меня время со всяким шутить. В спецсписке подписали. Куда только приказ опять зафинтюлил? Три дня назад сверху лежал. Иди переписывай. Ну, и не забудь…

— Это уж само собой, — радостно пообещал я.

На пороге застыл. Пристально вгляделся в начальника докторантуры.

— Но это точно?

— В ком сомневаешься, мальчишка? — громыхнул Ник Ник, плохо скрывая удовольствие. — Заворуев пообещал, Заворуев сделал. Двигай, полковник. А я пока приказ этот разрою. Такая гулька в тот день была!

— Спасибо, Николай Николаевич! — с чувством выдавил я и помчался на свой пятый этаж.

Когда я ворвался к методистке, хлопотливая, обаятельнейшая Арлетта, сидя за машинкой, разбирала каракули начальника кафедры.

— Арлетта, дорогая, откладывайте эту фигню. Надо перепечатать мой отчет, — нахально потребовал я. — Ошибку мы с вами в конце допустили.

Я сделал вкусную паузу.

— Оказывается, мне полковника пару дней назад присвоили. Так что вы уж перебейте, а я пока в магазин сгоняю — поляну накрывать будем!

Новости разлетаются моментально. Меня охлопывали, поздравляли. Старшие, скрывая недоумение, молодые — зависть. Непритворно расстроенным выглядел лишь доцент Доренок, третий год безуспешно хлопотавший о полковничьем звании.