Степени приближения. Непридуманные истории (сборник) - Яков Фрейдин

Американский патент на Терменвокс

Л. С. Термена отправляют на гастроли по крупнейшим городам Европы. Везде аншлаг – на его доклады и концерты невозможно достать билеты. «Радио-музыкой» восторгались Б. Шоу, М. Равель, О. Респиги, Б. Вальтер. Обычно концерт проходил так: выносили на сцену Терменвокс, Лев играл стоя, иногда с аккомпанементом – пианистом или даже симфоническим оркестром. Он двигал обеими руками около двух антенн: стержень менял высоту звука и управлялся приближением правой руки, а левая рука управляла громкостью через кольцевую антенну слева.

Л. С. Термен показывает устройство Терменвокса (слева) и на репетиции в концертном зале (справа) (1927)

Его научный руководитель А. Ф. Иоффе писал в газете Правда: «Совершенно исключительный успех имели везде за границей выступления сотрудника Физико-технического института Л. С. Термена с радио – музыкой. В парижской Большой Опере за 35 лет не было такого наплыва и такого успеха». Одна берлинская газета в то время писала: «За три месяца гастролей Лев Термен превзошел самого Льва Троцкого: он совершил “мировую революцию“ в музыке!».

Афиши 1926 (слева) и 1927 (справа) годов

В 1927 году Берзин посылает Л. С. Термена с женой и секретарём (соглядатаем?) в длительную командировку в Америку на роскошном лайнере Majestic, хотя документы ему подписал А. В. Луначарский. Дипломатических отношений между СССР и США тогда не было и разведке нужна была легальная “крыша”, которую Термен и должен был создать. На том же корабле в Америку плыл знаменитый скрипач Й. Сигети, который сдружился с Терменом и потом в своих мемуарах писал, что Лев развлекался на палубе писанием стихов. От этого приятного занятия его отвлекали стюарды, приносившие телеграммы с предложениями огромных гонораров за выступления в Америке. Сигети хорошо запомнил один в 5 тысяч долларов – сумасшедшие по тем временам деньги. Однако, по совершенно непонятной причине Термен от всего отказывался. Может инструкции Берзина? Вряд ли, скорее играла в нём кровь бескорыстных альбигойцев.

Кроме Терменвокса Лев привёз в Америку множество других своих изобретений – систему охраны, которую улучшил, добавив в неё оптические датчики, устройства радиосвязи с самолётами, детекторы инфразвука и другие. Но главный успех всё же был с радио-музыкой. Вот отрывок из газетной статьи: «Лучшие музыканты Америки, слушая Терменвокс, этот изумительный инструмент, единодушно пришли к выводу, что изобретение Тер мена представляет собою величайшее достижение» (Нью-Йорк Таймс, 27 дек. 1927). Чарли Чаплин заказал у него для себя личный инструмент. Леопольд Стоковский дирижировал оркестром из 12 Терменвоксов. Лев сам давал концерты в лучших залах Америки. На его выступлениях в Карнеги Холл присутствовали С. Рахманинов, Д. Гершвин, Я. Хейфец, Ф. Крейслер. Некоторые журналисты даже ёрничали: «Зачем оркестру нужен дирижёр? Вот поставьте Термена, он всё равно машет руками и будет музыка.»

Термен в Америке не только концерты давал, но постоянно совершенствовал своё изобретение, расширяя его возможности, придумывал «синтетические» искусства. Построил «Терпситон», где музыка производилась ногами танцора, построил электронную виолончель, экспериментировал с цвето-музыкой (сделал «Люмивокс»), запахо-музыкой и другой экзотикой.

Оркестр из 10 Терменвоксов (слева) и Терпситон (справа)

Году в 1935 или около того, у него с женой возникли трения, которые он объяснял тем, что Катерина будто бы спуталась с каким-то «белогвардейцем и фашистом», он боялся провокаций и это могло помешать его шпионской деятельности. Термен запросил у Берзина разрешения на развод, тот позволил и, так как он в США оставался советским гражданином, в посольстве СССР их развели, выдав свидетельство о разводе за No. 1.

В Нью Йорке развернулся его талант бизнесмена. Глава компании RCA иммигрант из Белоруссии Давид Сарнов заключил с Терменом контракт и начал серийное производство Терменвоксов. Лев основал электронную компанию Teletouch, продавал системы охраны, стал довольно богатым, одевался в лучших магазинах, обедал в самых дорогих ресторанах. В Нью Йорке на улице 54Е арендовал на 99 лет шестиэтажный дом, где открыл музыкально-танцевальную студию. Студия служила «крышей» для шпионской работы Термена и других советских нелегалов. Шпионскую работу он финансировал из своих доходов, собирал массу ценной информации и чуть ли не еженедельно встречался в маленьком кафе со связниками из другой «крыши» – Амторга. Круг его знакомых был невероятно широк, включая финансиста Д. Рокфеллера, будущего президента Д. Эйзенхауэра, и будущего строителя Пентагона и руководителя Манхэттенского проекта Л. Гровса. Иногда в своей студии он музицировал с Эйнштейном: физик – на скрипке, Термен – на Терменвоксе или виолончели. Появлялись новые изобретения, подавал заявки на патенты, основывал новые компании, популярность его росла, был знаменит и деньги текли рекой.

На пике своего успеха он делает роковую ошибку, причину которой можно искать в старой французской поговорке «Cherchez la femme». Будучи человеком уже холостым, вёл он образ жизни плейбоя, имел большой успех у женщин и множество интрижек в высшем обществе. Однажды на свою беду положил он глаз на двадцатилетнюю чёрную танцовщицу Лавинию Вилиамс из Американского Негритянского Балета. Она посещала его студию, показывала там чудеса соблазнительной грации и Лев Сергеевич устоять не смог. В конце 1937 года он послал шифровку своему шефу Берзину с просьбой разрешить жениться на Лавинии. Не знал он, что в те самые дни из его бывшего шефа на Лубянке зверски выбивали фантастические признания. В Разведупре было не до Термена, шла Большая Чистка, из-за границы отзывали резидентов и расстреливали. Ответа Лев Сергеевич не получил и решив, что молчанье есть знак согласия, отправился в советское посольство и там зарегистрировал брак с Лавинией, получив свидетельство о браке, тоже No. 1.

В те времена женитьба белого на негритянке в Америка была неслыханной дерзостью, а в высшем свете, где вращался наш герой, даже моральным преступлением. Перед ним закрылись многие двери, бывшие приятели и знакомые отказывались пожимать ему руку, не отвечали на звонки, рвались контракты, дела быстро покатились вниз, деньги кончились, росли долги. Новое начальство в Москве об этом узнало, обозлилось на него за такой идиотский поступок, решило, что шпионской карьере Термена пришёл конец и его отозвали. Осенним утром 1938 года в его роскошной нью-йоркской квартире появились два дюжих молодца из Амторга, выдернули его из любящих лавининых рук (впрочем, он особенно и не сопротивлялся) и увезли в порт. Под видом помощника капитана провели на советский пароход «Старый Большевик» и спрятали в потайном отсеке.