Степени приближения. Непридуманные истории (сборник) - Яков Фрейдин

В Праге друзья возглавили небольшой инженерный коллектив в 30 человек и занялись разработкой аналогового компьютера – передний край техники в то время. Там же они создали зенитную батарею с компьютерным управлением. Если в Америке они были просто хорошими инженерами, то в новой жизни их профессиональный уровень вырос во много раз. Имея американский опыт и хорошо понимая, куда движется электроника, они предложили строить компьютеры не на вакуумных лампах, а на транзисторах, которые лишь недавно были изобретены в США.

Джо Берг и Филип Старос

В 1955 году Старос и Берг встретились в Праге со своим знакомым по Нью Йорку агентом КГБ А. Феклисовым и рассказали ему о своих идеях по созданию в СССР новой отрасли – микроэлектроники. Тот передал этот разговор министру авиации Дементьеву и зимой 1956 г. Старос и Берг переехали в Питер, где специально для них была создана лаборатория СЛ-11. Всего за два года их лаборатория выросла с двух человек до двух тысяч. Они разработали первый авиационный бортовой компьютер, элементы ферритовой памяти, гибридные электронные схемы, радио-приборы слежения за спутниками Земли и многое другое. Самым значительным достижением был «Узел» – компьютерная система управления торпедным огнём для подлодок. С модификациями, «Узел» был на вооружении подводного флота СССР почти 50 лет.

В 1962 году лабораторию посетил Сергей Хрущёв, которому они объяснили, что теперь мощь государства определяется не тоннами выплавленной стали, а новыми технологиями и поделились своей идеей о создании в СССР центра микроэлектроники, наподобие Силиконовой Долины в Калифорнии. Сергей рассказал про это своему папочке и Никита идеей загорелся – ещё о дна возможность догнать и перегнать Америку! Он дал команду, колёса завертелись и совсем скоро на официальной церемонии в августе 1962 года Старос забил первый колышек в будущий «Научный Центр» микроэлектроники в Зеленограде под Москвой.

Центр строился, Старос носился между Питером и Зеленоградом, Берг дольше оставался в Питере и они продолжали работать над новыми проектами. Это были неразлучные партнёры и особенно хорошо им работалось в паре – в чём-то был сильнее один, в другом – другой. В Советской стране грек Старос, в отличие от еврея Джо Берга, продвигался по служебной лестнице быстрее. В немалой степени этому способствовал его организаторский талант.

Старос и Берг показывают Хрущёву настольный компьютер УМ-2

Жили они по советским меркам весьма комфортабельно: удобные квартиры, зарплата 800 рублей в месяц – в полтора раза больше, чем у зам. министра. Для Джо это была самая счастливая пора его второй жизни. Семья жила на два дома: Питер и Прага – два прекрасных европейских города. Проворный Джо даже ухитрился завести в Питере ещё одну неофициальную жену. Работалось интересно и плодотворно. За разработку настольного компьютера УМ-1 (прообраз десктопов) Берг и Старос получили Государственную премию. Создавали электронику для Космоса по заказам Королёва, новые управляющие системы для оружия и даже кое-какие гражданские приборы. Интересно, что ЦРУ знало об этих разработках и американские эксперты из РЭНД Корпорэйшн оценивали их весьма высоко, не догадываясь, откуда ноги растут.

Прошлое Берга и Староса держалось в строжайшем секрете и даже жена Джо узнала его настоящее имя лишь 20 лет спустя. Разумеется все понимали, что они иностранцы (говорили они по-русски с весьма заметным акцентом), а потому местное начальство с традиционной российской ксенофобией относилось к ним более, чем с неприязнью. Пышно цвели интриги и распускались сплетни – лидерство в новых технологиях отдавать чужакам не хотели. Не желавший привыкать к советским порядкам вспыльчивый и настырный Старос часто конфликтовал с начальниками и да же с министром Шохиным. Сильно им портил кровь второй секретарь ленинградского обкома зоологический антисемит Романов.

В 1964 году после снятия Хрущёва, который опекал Староса и Берга, академик Пётр Капица посоветовал Старосу уехать с глаз начальства долой, да так далеко, что дальше некуда – во Владивосток. Что он и сделал, и во Владивостоке создал отдел искусственного интеллекта в Институте Автоматики. В 1979 г. всего за несколько часов до голосования в Академии Наук по избранию его академиком, Филип Старос скоропостижно умер от инфаркта сердца. Его спутница Кэрол Дэйтон, которую теперь звали Анной Петровной Старос, лишь 10 лет спустя смогла уехать в Америку, в этот раз оставив в России четверых детей от Филипа. Она решила вернуться к своему давно брошенному супругу. Звучит, как фантастика, но бывший муж после 40 лет принял беглую жену. Да, бывают в жизни чудеса…

* * *

Джо, хотя и выросший в свободной стране, всё же был классическим коммунистом, а коммунисты всегда знают, как надо жить другим. Вот и он, несбывшийся музыкант, решил, что все его дети должны учиться в Ленинградской консерватории. По секретному правилу, установленному ещё Сталиным, дети нелегальных разведчиков имели право поступать в любой ВУЗ без экзаменов. Так все четверо детей Джо поступили в ленинградскую консерваторию и стали музыкантами.

Через 40 лет после побега, Джо впервые приехал в США в 1990 году. Год спустя, в свой второй приезд, он подал заявление на получение американского паспорта, написав, что он потерял старый ещё в 1950 году в Праге. Поразительно, но через пару недель ему по почте прислали новенький американский паспорт. Мало того, он даже стал получать американскую пенсию. Я спросил его:

– Джо, а вы не боитесь сюда приезжать? Ведь для вас срока давности не существует.

– Ничего они мне не сделают, – сказал он, – если меня возьмут, будет публичный суд и им придётся раскрыть Венону, а на это они никогда не пойдут.

Я тогда не понял, о чём он говорит, а он не пояснил. Лишь через несколько лет, когда Венону рассекретили, я узнал, что это был многолетний сверхсекретный американский проект по дешифровке советских разведывательных, военных и дипломатических сообщений. Через Венону и была разоблачена группа Розенберга.

Однажды он мне сказал:

– Поехали со мной в Вашингтон. Я познакомлю вас с моим другом Морти Соболевичем. Это замечательный американский коммунист.

– Джо, – ответил я раздражённо, – из «замечательных коммунистов» я могу общаться только с вами, а на других коммуняк, американских и прочих, мне глубоко наплевать. Я на них вдоволь насмотрелся ещё в СССР. Так, что – увольте…

Позже я пожалел, что отказался. Тогда не знал, что он говорил о М. Собеле, подельнике Розенбергов, который избежал электрического стула и отсидел более 12 лет. Было бы интересно познакомиться с ещё одним членом знаменитой разведгруппы и узнать, как он оценивает своё прошлое по прошествии полувека.

Автор и Джо на его 80-летии (1996)