Вот я - Джонатан Сафран Фоер

Джулия сидела на кровати.

По телевизору шла реклама отеля, пленницей которого она и так уже стала. Картинка на стене отпечатана в пяти тысячах экземпляров — пять тысяч абсолютно одинаковых, абсолютно уникальных, дичайше банальных снежинок. Она взялась было набирать номер Джейкоба. И подумала, что надо пойти поискать Сэма. Вечно, когда у нее нет времени, приходится делать сразу кучу дел. А если надо чем-то заполнить несколько минут, никогда не придумаешь чем.

Уединение нарушил стук в дверь.

— Спасибо, что открыла, — сказал Марк, едва дверь чуть приотворилась.

— Глазок замазан, — пояснила Джулия, распахивая ее.

— Я вел себя ужасно.

— Да просто борзел.

— Вот, пытаюсь извиниться.

— Ты нашел свой внутренний монолог, и он сообщил тебе, что ты козел?

— Именно так.

— Ну что ж, позволь моему внешнему монологу поддержать это утверждение.

— Принял к сведению.

— Сейчас не лучший момент.

— Знаю.

— Я только что ужасно рассорилась с Сэмом.

— Знаю.

— Ты все знаешь.

— А я не врал, когда сказал детям, что всезнающ.

Джулия потерла висок и отступила, позволяя Марку войти.

— Когда Сэм младенцем принимался плакать, мы говорили "я знаю, я знаю" и давали ему пустышку. Так что он стал ее называть своей "Я знаю". Твое всезнание мне вдруг напомнило об этом. Много лет не вспоминала. — И недоверчиво покачала головой: — Да в этой ли жизни это было?

— Жизнь эта, человек другой.

Голос у Джулии стал как у окна, которое знает, что сейчас разобьется:

— Я хорошая мать, Марк.

— Так и есть. Я знаю.

— На самом деле хорошая. Не в том смысле, что просто прилагаю все силы к этому. Не просто.

Расстояние между ними сократилось на шаг, и Марк сказал:

— Ты хорошая мать, и хорошая жена, и хороший друг.

— Я очень стараюсь.

Когда Джейкоб привел домой Аргуса, Джулия почувствовала, что ее предали: Джейкобу она дала понять, что взбешена, а мальчикам продемонстрировала радость. И все же именно она прочла книгу по уходу за собакой и дрессировке. Прочитанное там было по большей части интуитивно понятно, но одно Джулию зацепило: совет не говорить собаке "нет", потому что она воспринимает "нет" как сущностную оценку — как отрицание ценности ее существования. Она будет слышать в слове "нет" свое имя: "Ты — Нет". Вместо "нет" нужно издавать негромкий щелкающий звук или говорить "а-а" или хлопать в ладоши. Каким образом можно знать столько о работе мозга собаки и чем уж настолько лучше ей будет зваться "А-а", Джулия даже не пыталась уразуметь, но что-то здесь казалось убедительным и даже важным.

Джулии нужна была сущностная оценка, подтверждающая ее ценность. Ей нужно было переназваться, нужно было слышать "Ты — Хорошая".

Марк поднес ладонь к ее щеке, и она отступила на полшага.

— Что ты делаешь?

— Прости. Это было неуместно?

— Конечно. Ты знаешь Джейкоба.

— Да.

— И знаешь моих детей.

— И их.

— И ты знаешь, что у меня сейчас довольно трудный период в жизни. И ты знаешь, что мы с Сэмом ужасно повздорили.