Бумажные города - Джон Майкл Грин

Какое-то время уходит на то, чтобы все объяснили своим, что, первое — мы пропускаем вручение и, второе — едем в Нью-Йорк, третье — в деревню, которой может и не быть на самом деле, в надежде, четвертое — перехватить анонимного комментатора Мультипедии, которым, судя по ее склонности бессистемно начинать слова с Большой Буквы, должна быть, пятое — Марго Рот Шпигельман.

Последним трубку кладет Радар и говорит:

— Хочу сделать заявление. Мои родители крайне недовольны тем фактом, что я пропускаю вручение дипломов. Девушка моя тоже зла, потому что у нас через восемь часов было запланировано нечто совсем особенное. Вдаваться в подробности не хочу, но надеюсь, что поездка будет достаточно прикольной.

— Твоя способность сохранять девственность вдохновляет нас всех, — отвечает Бен.

Я смотрю на Радара в зеркало заднего вида.

— СУПЕР-ПУПЕР ПОЕЗДОЧКА! — обещаю я.

Он нехотя улыбается. Радуется тому, что уезжает.

Сейчас мы уже на 1-4, дорога не слишком загружена, что само по себе сродни чуду. Я гоню по левой полосе, на восемь миль в час превышая допустимую скорость, составляющую пятьдесят пять миль в час — я когда-то слышал, что останавливают, только если превышаешь на девять миль.

Мы очень быстро распределяем роли.

Сидящая сзади Лэйси ведет учет. Она вслух перечисляет все, что у нас есть для путешествия: половина «Сникерса», который Бен начал есть перед тем, как я позвонил; двести двенадцать бутылок пива в багажнике; моя распечатка маршрута; остальное из ее сумочки: восемь пластинок жвачки с гаультерией, карандаш, несколько платочков, три тампона, пара солнцезащитных очков, бальзам для губ, ключи от ее дома, членская карточка ИМКА, читательский билет, квитанции, тридцать пять баксов и карточка BP.

Лэйси восклицает:

— Прекрасно! Мы — как первопроходцы, у которых почти ни фига нет! Жалко, денег маловато.

— Ну, хотя бы карточка BP есть, — говорю я. — Можно заправиться и еды купить.

Я смотрю в зеркало заднего вида, у Радара в вырезе мантии видны волосы на груди.

— У тебя там мужских трусов нет? — интересуется он.

— Реально, нам надо бы в «Гэп» заехать.

Работа Радара заключается в ведении Исследований и Расчетов, и начинает он ее с помощью калькулятора в своем наладоннике. Сейчас он сидит один на ряде сидений за моей спиной, разложив рядом с собой распечатку с маршрутом и руководство пользователя этого минивена. Он высчитывает, с какой скоростью надо ехать, чтобы быть на месте завтра к полудню, сколько раз надо остановиться, чтобы не закончился бензин, смотрит, где по маршруту следования расположены заправки BP, сколько будут длиться остановки, сколько времени потратим, сбавляя скорость.

— Так, заправиться надо будет четыре раза. И делать все придется очень-очень быстро. На самой дальней от дороги заправке у нас всего шесть минут. Нас ждут три участка, где ведутся дорожные работы, пробки в Джексонвилле, Вашингтоне и Филадельфии, хотя Вашингтон мы будем объезжать в три утра, что нам на руку. И по моим подсчетам, средняя скорость должна составлять семьдесят две мили в час. Сейчас какая?

— Шестьдесят три, — говорю я. — Ограничение пятьдесят пять.

— Гони на семидесяти двух.

— Не могу, это опасно, и мне квитанцию выпишут.

— Гони на семидесяти двух, — повторяет он.

Я давлю на газ. Сложность отчасти в том, что я не хочу гнать на семидесяти двух, а отчасти в том, что и сам минивен не хочет гнать на семидесяти двух. Он начинает так трястись, что кажется, будто он сейчас развалится. Я держусь в крайней левой полосе, и все равно некоторые машины едут быстрее нас, так что обгонять им приходится справа, мне из-за этого очень неловко, но я должен хорошо видеть дорогу перед собой, потому что, в отличие от всех остальных водителей на этой трассе, не могу себе позволить сбавлять скорость. В этом моя задача: ехать и нервничать. И мне кажется, что я эту роль когда-то уже играл.

А что же Бен? Его задача — захотеть поссать. Поначалу, конечно, кажется, что он будет просто жаловаться на то, что нет дисков и что все радиостанции в Орландо — отстой, кроме нашей школьной, но ее уже не слышно. Но вскоре он забывает об этой чуши и переходит к главному: он хочет в туалет.