Бумажные города - Джон Майкл Грин

Всю ночь со среды на четверг и весь четверг я пытался применить то, что понял о Марго, на практике — я надеялся увидеть какую-то связь между картой и путеводителями, между Уитменом и картами, чтобы разгадать маршрут ее путешествия. Но я все больше задумывался о том, что, вероятно, ее настолько захватил кайф, который испытываешь, уходя, что она перестала сыпать на дорогу хлебные крошки. И в таком случае эта карта, которую Марго нам показывать не хотела, может быть единственным указателем на ее местонахождение. Но ведь и на ней конкретных координат не было. Даже Катскилл-парк, заинтересовавший меня тем, что он один располагался не вблизи большого города, был довольно большим и густонаселенным, чтобы найти там единственную девушку. В «Песни о себе» упоминались кое-какие места в Нью-Йорке, но их было так много, что все не обойти. Как найти точку на карте, если она движется от миллионника к миллионнику?

Когда в пятницу утром ко мне в комнату зашли родители, я уже снова сидел над путеводителями. Они редко приходили ко мне вместе, и к горлу подкатила тошнота — я вдруг перепугался, что они принесли плохие новости насчет Марго, но потом вспомнил, что сегодня мне вручат диплом.

— Ну, готов, дружище?

— Да. Ну, то есть я этому мероприятию особого значения не придаю, но, думаю, будет прикольно.

— Ну, школу-то заканчиваешь всего раз в жизни, — сказала мама.

— Ага, — согласился я.

Они сели напротив меня на кровать. Я заметил, что они переглянулись и хихикнули.

— Что такое? — спросил я.

— Мы хотим вручить тебе подарок по случаю окончания школы, — объяснила мама. — Квентин, мы тобой очень гордимся. Ты — самое большое наше достижение, для тебя это очень значимый день, и мы… ты просто прекрасный парень.

Я с улыбкой смотрел на них. А папа протянул крошечный подарочек в голубой обертке.

— Нет, — воскликнул я, хватая его.

— Давай открывай.

— Не может быть, — сказал я, уставившись на упаковку. Размером с ключ. И весит как ключ. Я потряс коробочку — там что-то загремело, в точности как ключ.

— Открывай же, дорогой, — настаивала мама.

Я сорвал обертку. КЛЮЧ! Я внимательно его рассмотрел. От «форда»! У нас «форда» не было.

— Вы мне машину купили?!

— Ага, — ответил папа. — Не совсем новую, но ей только два года, пробег всего двадцать тысяч миль.

Я подскочил и обнял их обоих.

— И она моя?

— Да! — буквально выкрикнула мама.

— У меня машина! Машина! Моя собственная!

Я отклеился от родителей и закричал: «Спасибо спасибо спасибо спасибо спасибо спасибо спасибо», перелетел через гостиную, рывком открыл дверь на улицу — хотя был в одних трусах и майке. Там стоял минивен «форд» с огромным синим бантом.

Они купили мне минивен. Из всего многообразия тачек они выбрали именно его. Минивен. О, Транспортный Бог, зачем ты изволишь так надо мной потешаться? Минивен, ты — как камень у меня на шее! Каинова печать! Проклятье с высоким потолком и малой мощностью!

Я сделал отважное лицо и развернулся обратно.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — снова сказал я, но, конечно, уже с меньшим чувством, ведь подделать былой восторг я не мог.

— Мы знали, что тебе мой минивен очень нравится, — сказала мама.

Они с папой просто сияли — они же не сомневались, что это и есть тачка моей мечты.

— С друзьями будет классно кататься! — добавил папа.

Подумать только, вроде как они у меня специалисты в анализе и понимании человеческой души.

— Слушай, — продолжал папа, — нам надо поскорее выехать, если мы хотим занять хорошие места.

А я еще не помылся, не оделся и все такое. В общем, одеваться я особо и не планировал, но все же.

— Мне туда только к половине первого, — сказал я. — И мне подготовиться надо.

Папа нахмурился:

— Но я хочу занять место, откуда все видно и можно фотогра…

Я перебил:

— Я могу приехать на СВОЕЙ МАШИНЕ. Могу поехать САМ на СОБСТВЕННОЙ ТАЧКЕ. — Я широко улыбнулся.

— Я знаю! — взволнованно согласилась мама.

И какая к черту разница — это все-таки тачка. Ездить на собственном минивене все равно лучше, чем на чьем-то еще.

Я вернулся к компу и рассказал Радару и Лэйси (Бена в сети не было) о своем минивене.

ЭНЦИКЛОПЕДИСТ96: Отличные новости вообще-то. Можно, я зайду и поставлю тебе кулер в багажник? Мои на вручение со мной поедут, я не хочу, чтобы они его видели.

КЬЮВОССТАНИЕ: Не вопрос, он открыт. А что в кулере?

ЭНЦИКЛОПЕДИСТ96: Ну, поскольку на моей вечеринке никто не пил, у меня осталось 212 бутылок пива, и мы берем его с собой на вечеринку к Лэйси, которая состоится сегодня.

КЬЮВОССТАНИЕ: 212 бутылок пива?

ЭНЦИКЛОПЕДИСТ96: Кулер-то большой.

Тут в сеть вышел Бен и ЗАОРАЛ, что он уже принял душ, что он голый и что ему осталось всего лишь надеть мантию и шапочку. И мы принялись обсуждать, как явимся на вручение нагишом. Когда все покинули чат и принялись собираться, я пошел в душ и вытянулся во весь рост, чтобы вода хлестала мне в лицо, а сам принялся думать. Нью-Йорк или Калифорния? Чикаго или Вашингтон? Я же теперь тоже могу поехать, у меня тоже есть тачка, как и у нее. Я могу объехать все пять городов, и, даже если не найду ее, это все равно будет прикольнее, чем вариться все лето в Орландо. Но нет. Это все равно что вломиться в «Морской Мир». Нужен безупречный план, который необходимо с блеском привести в исполнение, а потом — ничего особенного. Такой же «Морской Мир», как и всегда, только темнее. Марго мне говорила: удовольствие не в том, чтобы сделать, а в самом планировании.

Вот об этом я и думал, стоя под душем: о планах. Марго сидит в торговом центре с блокнотом и составляет планы. Может, план поездки, отмечая на карте маршрут. Читает Уитмена и подчеркивает «я, праздный бродяга», потому что ей нравится представлять себя в этом образе, нравится планировать подобные вещи.

Но нравится ли ей этим заниматься? Нет. Потому что Марго известен секрет жизни, секрет, который я понял только что: ты можешь почувствовать чистый кайф, только если бросаешь что-то важное, что-то, что для тебя много значило. Выдергиваешь самого себя с корнями. Но сделать это можно только тогда, когда у тебя есть эти корни.