Прошло семь лет - Гийом Мюссо

Констанс курила сигарету за сигаретой, перечитывая сделанные заметки. Как добросовестный студент в своем конспекте, она подчеркивала, обводила, выделяла, рисовала схемы и стрелочки. Вынуждала мозг выдать искру, озарение.

Постепенно перед ней начала вырисовываться картина. Проясняясь, уточняясь, она превратилась для Констанс почти в реальность. Телефонный звонок прервал ее размышления. Она взглянула на экран: звонок был от комиссара Марешаля.

Констанс нажала клавишу и включила громкую связь, чтобы Никки и Себастьян тоже могли слушать разговор. Теплый уверенный голос Марешаля заполнил комнату:

— Привет, Констанс!

— Привет Франк!

— Ты наконец решила принять мое приглашение пообедать?

— Да, и буду очень рада наконец познакомиться с твоей женой и детишками.

— Ну, знаешь… Честно говоря, я имел в виду… В общем, ты сама понимаешь…

Констанс насмешливо кивнула. Марешаль был ее инструктором в Кан-Эклюз.[57]Роман вспыхнул незадолго до выпуска. Бурная всепоглощающая страсть. Всякий раз, когда Констанс собиралась порвать с Марешалем, он клялся, что готов развестись с женой. Два года она ему верила, потом устала ждать и рассталась с ним.

Но Франк не смирился. По меньшей мере раз в полгода он звонил ей, пытаясь вернуться к прежнему. Хотя до сих пор его попытки ни к чему не приводили.

— Послушай, Франк, у меня сейчас нет времени на болтовню.

— Констанс, прошу тебя, оставь мне хотя бы…

Она сухо оборвала его:

— Пожалуйста, займемся делом! Фильм, который я тебе прислала, снят вовсе не видеокамерой на станции «Барбес», так?

Марешаль огорченно вздохнул, но все же перешел на более профессиональный тон:

— Ты права. Как только я увидел эти кадры, сразу догадался, что их сняли на станции-призраке.

— Станции-призраке?

— Мало кто знает, что в парижском метро существуют станции, которые не обозначены ни на каких схемах, — объяснил Марешаль. — В основном это те, которые были закрыты во время Второй мировой, а потом их так и не открыли. Например, ты знаешь, что существовала станция точно под Марсовым полем?

— Нет, — призналась Констанс.

— Я много раз просмотрел твое видео и пришел к выводу, что оно снято на «мертвой платформе» на «Порт де Лила».

— Что ты называешь «мертвой платформой»?

— На одиннадцатом маршруте, на станции «Порт де Лила» существует платформа, которая была закрыта в тридцать девятом году. Ею иногда пользуются, когда формируют поезд или испытывают новый, но чаще всего там снимают фильмы или рекламные ролики, если действие происходит в парижском метро.

— Ты это всерьез?

— Естественно. Со временем она стала настоящим кинопавильоном. Декораторы меняют название, оформление — и перед нами любая станция любой эпохи. Здесь же Жене снимал сцены для своей «Амели», а братья Коэны — короткометражку о Париже.

Сердце у Констанс учащенно забилось.

— Ты уверен, что фильм, который я тебе послала, снят именно там?

— На сто процентов. Я отправил твой фильм специалисту, который в «Автономном операторе парижского транспорта» отвечает за киносъемки, и он это подтвердил.

Умный, быстрый, результативный Франк, свин, конечно, порядочный, но профессионал отменный.

— Парень прекрасно помнит эту съемку. Она была сделана во время последнего уик-энда, — уточнил Марешаль. — В эти дни платформа была в распоряжении учеников одной кинематографической школы: Свободной консерватории французского кино.

— А туда ты звонил?

— Само собой. Мне даже удалось установить автора этого видео, но, если хочешь узнать имя перца, ты должна со мной пообедать.

— С каких пор ты занялся шантажом? — возмутилась Констанс.

— Сию секунду, — засмеялся он. — Но когда чего-то очень хочешь, все средства хороши, разве нет?

— В таком случае иди-ка ты! Я сама все разузнаю!

— Как пожелаешь, моя красавица!

Констанс готова была нажать на клавишу, но тут Себастьян схватил ее за плечо и попросил едва слышно: «Соглашайтесь!» Никки присоединилась к просьбе мужа, тыча пальцем в свои часы перед носом Констанс.