Прошло семь лет - Гийом Мюссо

Никки и Себастьян вновь обменялись тревожными взглядами. Два дня назад, когда они расспрашивали возле лицея Томаса, была упомянута бразильянка, с которой Джереми познакомился по Интернету.

— Джереми и мне говорил о красавице-бразильянке. Он ночи напролет чатился с красавицей из Рио. Она сама с ним познакомилась через Фейсбук на странице «Шутерз».

— Рок-группы? Погоди, тут ты что-то путаешь, — заявила Никки. — «Шутерз» — это тебе не «Колдплэй», они играют в полупустых зальчиках малоизвестных клубов. Как девушка из Рио-де-Жанейро могла стать фанаткой такой малоизвестной группы?

Саймон развел руками.

— Откуда я знаю? Теперь через Интернет…

Себастьян тяжело вздохнул и, несмотря на растущую тревогу, продолжал расспросы:

— А ты? Ты видел эту девушку?

— Ее зовут Флавия. Судя по фоткам, горячая, как уголек.

— Ты видел фотографии?

— Видел. Джереми их много выложил на фейсбуке, — сообщил он и полез в рюкзак за ноутбуком.

Вышел через вай-фай на сайт социальных сетей, ввел пароль, а потом несколькими кликами вывел на экран дюжину снимков чудо-красавицы. Блондинка со светлыми глазами, фигуристая, с загорелой кожей.

Констанс, Никки и Себастьян склонились к экрану, рассматривая молоденькую бразильянку прямо-таки неправдоподобной красоты: личико Барби, тонкая талия, высокая грудь, длинные вьющиеся волосы. На фотографиях красотка позировала в разных местах: Флавия на пляже, Флавия занимается серфингом, Флавия пьет коктейль, Флавия играет с подружками в волейбол на пляже, Флавия в бикини на горячем песке…

— Что еще ты знаешь об этой девушке?

— Кажется, она работает в коктейль-баре на пляже. Джереми говорил, что она на него запала и зовет провести несколько дней у нее.

Себастьян покачал головой. Сколько может быть лет этой блондинке-красотульке? Двадцать? Двадцать два? Смешно думать, что она могла влюбиться в его пятнадцатилетнего сына.

— А где этот пляж находится? — поинтересовалась Никки.

Констанс пригляделась к изображению.

— Ипанема, — убежденно проговорила она. Увеличила картинку и вывела на середину экрана два высоких холма позади моря и длинную полосу песка. — Эти горы называют «Два брата». За ними в конце дня прячется солнце, — объяснила Констанс. — Несколько лет тому назад я ездила туда в отпуск.

Поработав мышкой, она выделила название бара, где работала Флавия, оно было написано на зонтиках. Бар назывался «Кашаса», и Констанс занесла название в свою книжечку.

— А Камилла? — спросила Никки.

Саймон покачал головой.

— Видя, что от Джереми нет вестей, она заволновалась и решила поехать к нему в Рио. Но я вам уже сказал: с тех пор как она в Бразилии, я не могу до нее дозвониться.

Гнев и жалость боролись в Себастьяне. Он представил своих детей — голодные, без денег, они блуждали по опасному и жестокому городу-спруту.

И тут почувствовал на своем плече руку Никки.

— Едем в Рио! — предложила она.

Констанс тут же возразила:

— Боюсь, это невозможно. Напоминаю, Интерпол разыскивает вас как скрывающихся убийц. Повсюду есть ваши данные. Не пройдет и пяти минут, как…

— Может быть, вы сможете нам помочь? — умоляюще обратилась к ней Никки со слезами на глазах. — Речь идет о спасении детей…

Констанс вздохнула, отвернулась и стала смотреть в окно. Вспомнила, как сутки тому назад вникала в дело Лараби, читая его на своем мобильнике. Прочитав досье страницу за страницей, она и представить себе не могла, что такое банальное на первый взгляд дело окажется из ряда вон выходящим. И должна была признать, что ей не понадобилось много времени, чтобы проникнуться сочувствием к этой удивительной паре и их ребятишкам. Она поверила в их историю и готова была помогать им до конца. Однако препятствие, вставшее у них на пути, непреодолимо.

— Я в отчаянии, но возможности покинуть Францию я для вас не вижу, — сказала она, стараясь не смотреть на Никки.