Строго между нами - Кэти Келли

Неделя пробежала для Тары незаметно. И вот настала суббота. Стояло ясное утро, Финн гнал машину в сторону усадьбы Джефферсонов. По мере приближения к этому неприятному месту Тара чувствовала, как начинает ныть сердце. «Сейчас Глория будет острить на тему „Национального госпиталя“, а также рассказывать, как повезло их соседям, что у них наконец появятся внуки, — с раздражением думала она. До них уже добрались слухи о том, что Лиззи из семьи Бейли-Монтфорд беременна. — Теперь Глория будет переживать, что ее семья отстает от них и в этом».

— Мы устроим невероятный праздник, — ободряюще сказал Финн.

Тара усмехнулась.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказала она.

Сейчас она думала о предстоящем разговоре с Глорией, пожалуй, с не меньшей дрожью, чем когда договаривалась с Финном о поездке на горнолыжную трассу. Тара прислушивалась к своему внутреннему голосу и не могла понять, зачем они едут сейчас в усадьбу «Четыре ветра». Ведь у них было еще десять дней, которые они могли провести подальше от этого места. Разве что Глория не могла перенести такую долгую разлуку с сыном.

— Зачем мы едем к Глории? — спрашивала Тара еще утром, когда они укладывали вещи. Получилось два чемодана и большой баул. Уже укладывая эти вещи в серебристый «фольксваген» Финна, она вздохнула: — Как много места занимает горнолыжное снаряжение.

— Мы не можем не заехать к ней, — извиняющимся тоном произнес Финн. — Я говорил с ней по телефону. Она так расстроилась, когда узнала, что мы даже не заедем попрощаться. Но мы задерживаться там не будем, у нас самолет скоро. Зато у нас есть собственные лыжи, и ты научишься на них кататься.

Финн лелеял свои спортивные фантазии и метил чуть ли не в профессиональный спорт. Длительные рождественские каникулы были очень кстати.

После нескольких неудачных спусков во вторник Тара не была уверена в отношении себя.

— Я никогда не научусь на них кататься, — уныло ответила она. — Наверное, это не мое.

— Не переживай, — сказал Финн, приподнимая шапку Тары и целуя ее в лоб. — Катание с гор совсем другое дело. Тебе понравится.

— Мне не понравится, если я себе что-нибудь сломаю, — ответила она.

Тара уже начинала сомневаться в том, что идея поехать в Австрию в компании любителей горных лыж была удачной. Дело в том, что Финн и прежде катался на лыжах, когда ездил со своим боссом Дерри. У Тары же никогда не было хорошей координации. Аэробика была не ее спортом, в школе на уроках физкультуры она тоже не отличалась. Сейчас ей живо представлялась картина, как она сидит в углу шале, изнывая от зуда под гипсовой повязкой, а рядом компания из девяти человек радуется жизни.

— Вот увидишь, тебе понравится, — повторил Финн.

— Несомненно, — ответила Тара, разом решив отставить уныние. Действительно, зачем заранее печалиться о том, что еще не случилось? К тому же ей хотелось быть рядом с Финном.

Таре повезло: когда они приехали, Глория говорила с кем-то по телефону, и разговор был долгим.

— Чай, кофе? — спросил Дезмонд.

— Нет, спасибо, — ответил Финн. — Мы на минутку, папа.

Тара рассеянно листала какой-то журнал, а Дезмонд рассказывал о том, как Финн впервые встал на лыжи.

— Если бы ты только видела, каким Финн вернулся с горнолыжной трассы, — говорил он, скептически качая головой. — Весь в синяках и с растянутой лодыжкой. Она болела потом еще несколько месяцев. Тогда он сказал мне, что никогда не поедет кататься снова. И не поехал бы, если б не Дерри, который вытянул его на следующий год.

— А ты не рассказывал мне об этом, — рассмеялась Тара. — Ты говорил мне, что все получалось естественным образом. Обманывал меня.

— Естественным? — улыбнулся Дезмонд. — Да, более чем естественным. И падение Финна также было естественным. Когда Дерри потащил Финна на трассу, сам он уже четыре года катался на лыжах.

— Но это же был мой первый раз, — добродушно сказал Финн.

— А сейчас будет мой первый раз, — подчеркнула Тара. — Ты сказал мне, что у меня все будет в порядке. Но я-то знаю, что буду падать постоянно.

— Ты у меня полненькая, тебе будет не больно падать, — усмехнулся Финн.

— Спасибо, — заявила Тара, изображая возмущение. — Вот что мне приходится выносить все время — одни оскорбления, — сказала она, обращаясь к его отцу.

Финн послал ей воздушный поцелуй.

— Ей понравится, вот увидишь, пап, — сказал он.

Они болтали еще полчаса. Тара даже подумала, что усадьба «Четыре ветра» довольно милое место, если только рядом не видно Глории.

Вскоре подошла Глория. Она выглядела очень расстроенной.

— Я говорила с Лиззи. Ты ведь еще не уезжаешь?

— У нас очень мало времени, мама, — сокрушенно произнес Финн. — Самолет никого ждать не будет. У нас не более получаса.

— Пойдем на кухню, — попросила Глория. — Я приготовлю кофе, и мне еще надо поговорить с тобой.

«Так и не поздоровалась», — с раздражением подумала Тара, наблюдая, как свекровь уводит Финна на кухню. Когда спустя десять минут они возвратились, улыбка Финна уже не была такой безмятежной.

— Все в порядке? — почти шепотом спросила Тара.

— Потом расскажу, — ответил Финн.

Тара рассеянно слушала разговор, то и дело поглядывая на часы. Говорили о внуке Лиззи, который вскоре должен родиться. «Естественно, в частной клинике», — подумала Тара. Потом сказали пару слов о Финне и его работе. Тару не отпускало чувство, что именно ее винят за то, что Финн не продвинулся в своей компании выше младшего коммерческого директора. Но на самом деле Финн был доволен своим местом. И его работой был доволен его начальник и старый друг, а также большой весельчак Дерри.