Молитва для адмирала - Виктор Семёнов

– До меня докатилась информация, что сделка по Фаруху пошла…

– Да, Георгий Александрович.

– Расскажешь, как это удалось?

– Конечно. Я вам расскажу даже больше, – улыбнулся Денис и вкратце поведал Георгию о поисках Рогачевой и о своих дальнейших приключениях. Тот выслушал все молча, без видимой реакции, и лишь второй ус с каждым движением его сильных пальцев превращался в нечто похожее на первый. Дмитриевский завершил рассказ, и в переговорной повисло молчание, которое в итоге прервал Георгий:

– У меня комвзвода был в Афгане, Мишка Пантелеев. Любил повторять: если всунул куда-нибудь и видишь, что не туда, не высовывай слишком резко. Тихонечко, по чуть-чуть. А как полностью вытащишь – беги. Ты по этому же принципу решил сработать?

– Не уверен. С моей стороны исходили, как модно сейчас говорить, лишь ответные меры. Принуждение к миру.

– Ладно, – проворчал Георгий, – ты мне скажи, зачем тебе Рогачева после всего этого?

– Хочу предложить ей работу, – пояснил Денис. – Насколько я понимаю, у меня трудоустроен вымышленный персонаж. А реальная Рогачева – вроде как у вас.

– Твою мать! – не выдержал тот. – Ты в своем уме?

– Абсолютно, – ответил Дмитриевский.

Георгий опять уставился на Дениса, как будто лишний раз решил удостовериться, что тот действительно в своем уме и говорит правду:

– Слушай, у меня какое-то двоякое ощущение… Хочется тебе врезать по пятой точке за то, что ты так себя повел. И обнять. Все-таки еще пять минут назад на мне висело полмиллиона евро долга.

– Себе, Георгий Александрович! – теперь не выдержал Денис. – Себе влепи по пятой точке! Кто первый начал в зарницу играть? Пионер хренов… А я мог еще пару дней тебя за нос водить, поэтому либо второй вариант, либо нейтральный.

– Ну и славненько, – улыбнулся Георгий, – наконец-то мы с тобой на «ты».

– Да? А я и не заметил…

Дверь в переговорную открылась, и в проеме появилась голова Скрипника.

– Вы еще долго тут? – спросил он, не заходя внутрь.

– Приехали! – встрепенулся Дмитриевский. – Ни здрасьте вам, ни доброго утра! Ты чего явился, у тебя же еще неделя?

– Потом расскажу… – буркнул в ответ Борис. – Вы еще долго?

– Пять минут, – ответил Денис, и голова Скрипника исчезла из поля его зрения.

– Ты мне вот что скажи, Георгий Александрович, – задумчиво сказал Дмитриевский. – Твоя сотрудница Рогачева – человек очень талантливый и толковый. Но при всем при этом авантюристка и, похоже, адреналинщица.

– И что? Бывает.

– Да, – согласился Денис, – но со мной всю дорогу она игралась. Несмотря на четкие, как я понимаю, задачи, которые ты ей ставил. Она оставляла следы. Бездомный… Платеж по карте…

– Возможно… Но сейчас-то чего об этом? Все равно ее нет.

– А если найду, отпустишь ее ко мне?

– Да ради бога. Если захочет…

– Тогда скажи мне такую вещь. Ее паспорт, точнее та липа, с которой она ко мне пришла. Она ее сама делала?

Георгий задумался, вновь взявшись за ус. Потом вспомнил:

– Абсолютно сама. Хотя есть специалисты…

– Тогда к тебе просьба будет. У тебя это лучше и быстрее выйдет, чем если я буду ковыряться. Можешь пробить ее родственников и друзей – ближний круг? Может, кто в поселке Добрянка проживает Пермского края…

– Ух ты! – гаркнул Георгий и добавил матерную сентенцию.

– Чего? – удивился Денис.

– И пробивать не надо. Так знаю. Ее двоюродная сестра с мужем и двумя детьми. Я ее один раз даже видел, когда она к Маринке в гости приезжала, пересеклись на корпоративном мероприятии…

– Дай мне по ней чего-нибудь… А лучше все…

– Через полчаса проверь почту.

Георгий направился к двери.

– Погоди, – улыбнулся Дмитриевский, – все норовишь убежать… Завершающий вопрос – считай, личный. Одну вещь я так и не понял. Предположение только есть…

– О чем ты?

– Когда вы первый акт этого фарса ставили, я на «Новочеркасской» торчал в ментовке метрополитена. А потом туда Забирохин влетел в поисках коллеги. Зачем?

– Для тебя, мил человек. Орлова твоя языком мелет много. Сначала ему позвонила – он вне зоны. Потом тебе – ты информацию принял. А затем Забироха ей перезвонил, и она сдала тебя с потрохами, что ты поехал. Ну, Маратик и решил порезвиться. Углубить, так сказать, ситуацию… Следил за тобой… Ты это фарсом назвал, а по мне так – комедия.

Георгий вышел за дверь, в коридор, и Дмитриевский остался один посередине овала переговорной. Фыркнул:

– «Покровские ворота» – вот это комедия. А вы мне устроили фарс.