Молитва для адмирала - Виктор Семёнов

Аблокатов присел на скамеечку в коридоре третьего этажа. Минут через пять мимо него чуть медленнее своих коллег прошел Ваня Карлов. Костя, знавший его очень хорошо, прижал Ваню к стенке.

– Что у вас за бедлам? Из-за советника?

– Какого советника? – непонимающе посмотрел на него Ваня. – Не… Письмо в пятницу вечером ушло за подписью заместителя руководителя службы. Прокурору Зуеву. Готовил отдел Поповой. Все визы стоят. Заместитель вернул письмо на доработку. Чего-то не понравилось в стилистике. Кто корректировал – не знаю. Но исправленная версия ушла на подпись с опечаткой. В фамилии адресата Зуева изменилась первая буква. На Х. Никто не заметил – письмо ушло…

Аблокатов не сразу вник в проблему, а вникнув, начал смеяться так, как не смеялся уже очень давно. Ваня, отскочив на пару метров, выкрикнул:

– Вот тебе смешно! А у нас – проблема!

– Не существует проблем, Иван Донатович, – со смехом закричал в ответ Аблокатов, цитируя героя одного из фильмов Гая Ричи, – есть лишь ситуации!

Поскольку Иван находился внутри этой ситуации (а для него – проблемы), естественно, ему не было смешно. Вообще. Промычал, убегая дальше по коридору:

– Ох, договоришься…

Аблокатов задумался, что делать дальше. И, чуть-чуть посидев, отправился в канцелярию. Голосок внутри него прошептал: «Костян, сходи, а чего вдруг? Чем черт не шутит?», и он послушно пошел, на этот раз быстро согласившись.

В канцелярии средних лет дама в темно-зеленой вязаной кофте какое-то время рассматривала заявление, а затем, проверив что-то в компьютере, залезла в шкаф, поковырялась там и – о чудо – вынула подписанное разрешение на строительство.

– Доверенность, – строго заявила она, и Костя, предъявив доверенность и паспорт, получил бумагу и почти бегом направился к выходу, боясь, как бы они не передумали и не отобрали документ, пока он не покинул пределы заколдованного дома (прецеденты были). Паника в коридоре тем временем утихала, чиновники расползались по норкам.

Аблокатов поехал в офис. Руки его чуть-чуть тряслись на руле, а левое веко вздрагивало от любого шума. Но так или иначе Костя без эксцессов добрался до офиса и, налив себе кофе, сел перед компьютером перевести дух и все хорошенько обдумать. Однако вместе с первым глотком обжигающего, бодрящего напитка в его реальность ворвался телефонный звонок Орловой.

– Костик, ты в офисе? Зайди ко мне, пожалуйста. У меня вопрос по коттеджному поселку в Рощино.

Аблокатов вздохнул, поставил стаканчик с кофе на стол и отправился к Ольге, размышляя, что ей-то надо от объекта, где пока и не пахло даже судами… А Оля, впустив его, закрыла кабинет на ключ и, встав прямо перед Костей, пристально посмотрела в его глаза. У Аблокатова снова задергалось веко.

– У меня все сотрудницы на выезде, сегодня никого не будет. Я сама только вернулась из суда. Раньше, чем планировала. Денис не знает. Тебя он видел в офисе?

– Нет, – ответил Аблокатов, понимая, куда она клонит. До того как Ольга впилась в его губы поцелуем, успел бросить короткий взгляд на диванчик у торцевой стены кабинета, обычно заваленный делами. Диванчик был абсолютно свободен.

– Так соскучилась, – прошептала она, оторвавшись от его губ, и потянула его за собой. Аблокатов послушно пошел следом, не говоря ни слова.

А через десять минут они сидели в разных концах дивана, приводя в порядок одежду.

– Костик, что это было? – грустно спросила Ольга.

– Не знаю, – ответил он. – Впервые вообще… Нервы…

– Точно? Или разлюбил?

– Да нет, ну что ты…

А голосок внутри пакостно ворчал, подливая масла в огонь: «Костик, что это было? Разлюбил? Тридцатник тебе, да? Раненько началось…»

– Олик, все нормально, – попытался улыбнуться он, – вечером докажу.

– Давай.

Она открыла дверь и выпустила Аблокатова на свободу. Тот вернулся в свой кабинет и схватился за стаканчик с остывшим уже кофе.