Халява для лоха - Ирина Майорова

Чухаев молча отстранил Алика и почти бегом рванул к бывшему обуховскому кабинету.

Едва взглянув на сидевших рядком Агнессу, Надежду и Андрюху, тщательно обшарил глазами комнатушку: будто в ней – размером три на три – мог кто-то спрятаться.

– Где Обухов? – грозно рявкнул юрист.

– Да минут десять как ушел, – беззаботно ответил Алик, бочком пробравшийся мимо Чухаева в обуховскую обитель и устроившийся на подлокотнике дивана. – Он тоже с нами принял маленько, да, видно, зря. Голова у него и так болела, а тут совсем невмоготу стало. Сказал, если дома легче не станет – «скорую» вызовет.

– Да? – подозрительно воззрился на Алика Чухаев.

Тот в ответ растянул губы в безмятежной улыбке и развел руками.

– А почему телефон не берет?! Почему вы на звонки не отвечали, а?!

– Да говорю же, Василич, проект пробуксовывает. Надо срочно с ним что-то решать, а тут одни звонки да визитеры… Ну мы и решили…

– Так, давай сейчас, при мне набери Обухова!

– И чего сказать?

– Спроси, где он.

– Больше ничего?

Чухаев на мгновение задумался:

– Нет.

Продолжая изображать пьяный пофигизм, Алик завопил в трубку:

– Але, шеф! Мы тут забыли сказать: тебя Василич весь день для какого-то разговора искал. Опять вот пришел и стружку с нас снимает! За то, что тебя не предупредили. А ты домой пилишь? Ну хорошо! Он тут рядом стоит, так я ему передам, что ты дома. Наверное, он тебе позвонит или даже приедет, если ему до утра невтерпеж!

Чухаев слушал треп Алика, глядя на арт-директора в упор. И тон, и особенно последняя фраза про «или даже приедет» юристу не понравились. Нет, не настолько первый дизайнер пьян, каким хочет казаться.

– Ну вот, Василич, минут через десять Обухов дома будет, – продолжая скоморошничать, отрапортовал Алик. – Если, конечно, в какой кабак вдруг завернуть не вздумает! Судя по голосу, ему вроде легче стало.

Ничего не говоря, Чухаев резко развернулся на каблуках и быстрым шагом вышел из отдела.

Алик тяжело рухнул в кресло:

– Ух, блин! Я даже не думал, что притворяться пьяным труднее, чем, надравшись в лоскуты, трезвого изображать. Но Чухаев, кажется, купился, а, народ?

Народ безмолвствовал. В глазах соратников Алик прочел безысходность, страх и немой вопрос: «Что теперь с нами будет?»

– Все нормально, – успокоил коллег арт-директор. – Сейчас – по домам. Увидите: к утру все устаканится. Вот только Костик, кажется, уже не вернется…

Обухов в который раз за нынешний вечер набирал номер Гольдберга. В ответ опять раздались длинные гудки: один, второй, третий, четвертый…

– Але! Гольдберг у телефона.

– Михаил Иосифович, это Костя Обухов. Слава богу, я уж думал, говорить со мной не хотите.

– Да я телефон в кармане пальто оставил, а пальто – в гардеробе. Мы тут с друзьями-коллегами в ресторане сидели. Сейчас вот вышли – слышу, в кармане пищит. Что-то случилось?

– Михаил Иосифович, у меня к вам просьба. Вы не разрешите мне сегодня у вас переночевать?

– Да милости просим, почему нет? А вы сейчас где?

– У вашего дома уже три часа торюсь.

– Так я минут через пятнадцать буду. Вы хоть на машине?

– Да, в ней и сижу. Греюсь. Михаил Иосифович, вам могут Ненашев или Чухаев позвонить, чтобы узнать, не проявлялся ли я. Не говорите им ничего. Ну что я вам звонил, что ночевать у вас буду. Я вам все при встрече объясню.

– Хорошо. Я понял. – Гольдберг отключился и обернулся к Таврину. – Мне надо срочно домой – меня там человек ждет.

– Да? – расстроился майор. – А я хотел с вами поговорить. Вы ж, наверное, кое-что знаете про дело Дегтярева. Не знаете, так догадываетесь…

Гольдберг на мгновение задумался. Потом вдруг решительно рубанул воздух рукой:

– Поехали ко мне. Человек, который сейчас звонил, куда больше меня может знать.

Михаил Иосифович продиктовал двум водителям-трезвенникам свой адрес. Тачки психолога и майора поехали гуськом.

Через полчаса Гольдберг, Таврин и Обухов сидели на кухне в квартире Михаила Иосифовича и пили зеленый чай с ананасовой стружкой, рекомендованный хозяином как лучшее средство для отрезвления и улучшения мыслительного процесса.

Еще спустя час Игорь Владимирович подытожил услышанное от креативного директора (теперь уже бывшего) и штатного психолога агентства «Атлант»:

– Если я правильно понял, никто в агент­стве в то, что Дегтярев совершил мошенничество, не верил и не верит. Однако и во время след­ствия, и на процессе все молчали.

– А на процесс нас и не приглашали, – мрачно парировал Обухов. – Следователь – да, вызывал человек пять: замов ненашевских, из бухгалтерии кого-то. Но толком никто ничего не знал. И доказательств в пользу Дегтярева ни у кого не имелось.

– А догадками делиться – себе дороже, – не столько спросил, сколько констатировал майор и укоризненно посмотрел на собеседников. – Ну а судьбой Ольги-то вы интересовались? Узнавали, как она, на что живет? Или боялись, что такие контакты сразу Ненашеву известны станут? Эх вы… Ну ладно, не мне вам мораль читать. Вот только что хочу у вас спросить… Как думаете, Ненашев один аферу провернул или помогал кто? Что-то мне подсказывает, что сам он подставляться бы не стал. Вдруг какое-то из звеньев: опер, следак, судья, адвокаты, которых Уфимцева наняла, – негнилым бы оказалось? Представляете, какая бы каша заварилась! И совсем не по рецепту Ненашева…

– Если кто и помогал, не со стороны, то Чухаев или Статьев. Хотя полковник вряд ли бы в криминал полез. Значит, Чухаев. А вы как думаете, Михаил Иосифович?

– Думаю, вы правы. По поведению нашего юриста можно понять, что он с Ненашевым в особых отношениях. Особо доверительных, так сказать…

– Ну а если на этих двоих надавить, припугнуть?

– Не имея на руках железных доказательств? – усомнился Обухов. – Пустое дело. Чухаев, правда, пожиже босса. Понтов – море, но по натуре – трус.

– Значит, берем в оборот Чухаева. Так, мужики, ставлю задачу: хорошенько подумать и вспомнить какие-нибудь грешки, за которые его можно препроводить в ментуру.

– Вряд ли мы в этом можем быть вам полезны, ведь мы с Чухаевым… – начал было Гольдберг, но Обухов жестом его остановил:

– Он, когда жену на курорт отправляет, по дороге с работы всегда в один и тот же кабак неподалеку от дома заезжает. Выпивает там изрядно, телку снимает и везет к себе. Короче, пьяным за руль – это для него в порядке вещей.

– Так, уже хорошо. Номер его машины знаешь?

Обухов кивнул.

– С ребятами из ГАИ, чтобы тормознули, я договорюсь. Но подожди! Сейчас зима. Полгода нам, что ли, его загула ждать?