Хрустальное озеро - Мейв Бинчи

Мартину Макмагону нравилась непринужденность, с которой Мора упоминала имя его покойной жены. Слишком многие люди понижали голос, когда говорили о ней. Если говорили вообще.

Пока другие девочки воевали с матерями, дружба Кит Макмагон с подругой ее матери становилась все крепче и крепче. Письма, напечатанные на машинке, приходили в домик сестры Мадден каждую неделю. Лена делилась с Кит воспоминаниями и отвечала на заданные девочкой вопросы.

Сестра Мадлен лишь однажды затронула эту тему.

— Подруга твоей матери пишет длинные письма?

Кит на мгновение замешкалась.

— Я бы показала их вам, сестра Мадлен, но… не знаю, как сказать… это… э-э… не совсем секрет, но я чувствую, что она пишет только для меня.

— Ох, детка, не думай, что мне хочется их прочитать. Она рассказывает тебе о матери только хорошее…

— Да. Должно быть, они знали друг о друге все. Они ведь часто переписывались. Вам это наверняка известно, ведь письма приходили сюда. — Сестра Мадлен смотрела в огонь камина и молчала. — Я многое узнала о маме. Какой она была в детстве и все остальное. Как будто я нашла ее дневник или что-то в этом роде…

— Для тебя это настоящее благословение, — сказала сестра Мадлен, следя за язычком пламени, лизавшим полено.

* * *

У Лены сложился настоящий ритуал чтения писем.

Это происходило в квартире Айви, за кухонным столом, окруженным битком набитыми полками, среди стен, на которых не было ни одного свободного сантиметра от открыток, шалей, вышивок и плакатов.

Выпив глоток бренди, она переносилась к озеру, над которым дул ветер, и погружалась в сдачу ежегодных экзаменов. Отец Бейли опоздал на час, потому что забыл перевести часы…

Лена читала, что ее сыну удалили миндалины и он ест только бульон и мороженое, что Рита окончила курсы секретарей, но, к счастью, не уехала в Дублин, потому что получила хорошее место в конторе гаража Салливана, расположенного напротив.

Люди, которых она не выносила тринадцать лет, вдруг стали казаться ей симпатичными.

Выяснилось, что Хики не разговаривают друг с другом. Если кто-то входил в мясную лавку и просил три фунта баранины, миссис Хики повторяла фразу тоном христианской мученицы, после чего выходил мистер Хики и отрубал кусок Дни, когда она разговаривала с покупателями и криком звала мужа, прошли. Кит писала, что наблюдать за ними интереснее, чем ходить в театр. Иногда она просила Риту взять ее с собой только для того, чтобы полюбоваться этим зрелищем.

Она читала, что Филип О’Брайен очень славный, хотя мать у него ужасная. Что Клио временами ссорится с Лилиан, а Дейдра Хэнли ругается с матерью постоянно.

Иногда мне кажется, что если бы моя мать была жива, мы бы с ней тоже ссорились. Иначе это было бы противоестественно.

Когда Лена читала эти слова, у нее дрожали руки. После этого она лихорадочно строчила страницу за страницей.

Твоя мать всегда писала о тебе с любовью. Говорила, что ты сильная и смелая. Вы бы никогда не ссорились; ты сумела бы понять все ее недостатки и слабости…

Она останавливалась и рвала написанное. Нельзя было выдавать себя. Не для того она несколько лет соблюдала осторожность, чтобы все пошло прахом.

* * *

Рита вела у Стиви Салливана бухгалтерию.

Его хмурой матери это не нравилось. Она считала, что прислуга живущих напротив Макмагонов слишком задрала нос, и решила вежливо, но твердо положить этому конец.

— Рита, я рада, что ты приходишь к нам по утрам.

— Спасибо, миссис Салливан.

— Я вот что подумала… Не могла бы ты пару раз в неделю гладить у нас белье? — Рита молча смотрела на нее. — Конечно, в удобное для тебя время.

— Кажется, вы что-то сказали, миссис Салливан?

Кэтлин поняла, что потерпела поражение, и начала готовиться к отступлению.

— Но если тебе некогда…

— Все дело во времени. Ваш сын платит мне за три часа в день. Надеюсь, за этот срок мы сможем справиться со счетами и корреспонденцией, хотя это и нелегко.

— А потом будешь возвращаться к домашней работе? — Это была шпилька.

Но Рита сделала вид, что ее не заметила:

— Я всегда считала этот дом своим. У меня и в мыслях не было бросать мистера Макмагона и его детей.

В пивной Лапчатого Питер Келли спросил Мартина, что тот думает о новой работе Риты.

— Кажется, она неплохо справляется. — Мартин гордился Ритой. — Она начала с того, что навела там порядок.

— А то я не знаю! Свежая краска, полки, шкафы с папками… Это у Салливана! Глазам своим не верю…

— По-моему, она не ладит с Кэтлин.

— С Кэтлин никто не ладит, — заметил Питер Келли. — Впрочем, ее понять можно. Бедняжка ничего не смыслит в делах, а ее сыновья — далеко не подарок.

— Стиви — неплохой парнишка. Разве не так?

— Мартин, нам надо держать дочерей под замком. Стиви Салливан знает о женщинах куда больше, чем знали мы с тобой в девятнадцать лет.

— А вот Майкл — настоящий хулиган. Как-то вечером его и Уолла-младшего застали за тем, что они сидели за пивной О’Ши и допивали остатки из пустых бутылок Щенки!

Но Питера Келли поведение «щенков» возмущало совсем не так, как казалось на первый взгляд. Он вообще очень терпимо относился к тому, что другие жители Лох-Гласса называли преступными наклонностями. Например, доктор не видел ничего страшного в том, что Клио как-то пошла в кино, надев черное шелковое платье матери, хотя Лилиан до сих пор не могла оправиться от шока.

— Слава богу, что к нам часто приезжает Мора, — признался он Мартину. — Если бы не она, Лилиан давно задушила бы Клио, так что…

Мартин широко улыбнулся:

— Мора — просто прелесть. Не понимаю, как она умудряется выкраивать время на визиты, но я очень рад ее видеть.

Питер Келли задумчиво пил пиво. Он прекрасно знал, почему Мора приезжает так часто. Интересно, понимает ли Мартин Макмагон, что все дело в нем?

Во всяком случае, Рита понимала. И говорила об этом с сестрой Мадлен.

— Я думаю, что все может устроиться.

— О господи, сестра, откуда вы знаете? Ведь вы никуда не ходите… Как вам становится обо всем известно?

— Просто чувствую, вот и все.

Кит мельком упоминала, что ее отец всегда весел, когда оказывается рядом с теткой Клио, и что игра в гольф стала непременной частью каждого его уик-энда. Когда Эммет приходил к отшельнице читать стихи, он иногда вспоминал тетку Анны Келли. Кажется, Мора тоже любила поэзию и часто просила мальчика почитать ей вслух, потому что забыла очки.

— Она хорошая? — спросила сестра Мадлен.

— Да. Очень, — ответила Рита.