Блотт в помощь - Том Шарп

– Никуда он не удрал, – успокоил Блотт хозяйку. – Я его видел. Он в сосняке.

– Поделом ему. Он же сам сюда забрался, чтобы поджечь дом. Что бы теперь ни случилось, пусть винит самого себя.

Она протянула Блотту тарелку с кукурузныkn хлопьями.

– К сожалению, приготовить полноценный завтрак я не могу, – посетовала она. – Неполадки с электричеством. Я звонила диспетчеру в Уорфорд. Говорит – авария.

Блотт молча принялся уписывать кукурузные хлопья. А что ему было отвечать? Не хвастаться же хозяйке, что он некоторым образом причастен к этой аварии. Зато саму леди Мод, видимо, тянуло выговориться.

– У Джайлса был крупный недостаток, – рассказывала она, и Блотт с удовольствием отметил, что она говорит о муже в прошедшем времени. – Он считал себя настоящим мужчиной, который нажил капитал своим собственным горбом. Какая самонадеянность. Вот уж о ком такого не скажешь, так это о Джайлсе. Положим, какие-то основания называть себя мужчиной у него были, хотя я по своему опыту знаю, что особыми мужскими достоинствами он не блистал. А уж что касается собственного горба… Много ли ему пришлось горбатиться, чтобы нажить состояние? Скажите какой каторжный труд – спекулировать недвижимостью, лишать людей крова и добывать разрешения строить на месте жилых домов здания для компаний. Мои предки – те хоть торговали пивом, и, кстати, очень хорошим пивом. Торговали из поколения в поколение. Не бог весть какое благородное занятие, зато аферистов среди них не водилось.

За этими рассуждениями она мыла посуду. Наконец Блотт собрался проведать свои грядки. Перед уходом он спросил:

– Насчет него никаких распоряжений не будет?

Леди Мод покачала головой:

– Пускай теперь распрряжается природа. Он же сам расхваливал закон джунглей.

А тем временем Дандридж в полицейском участке Уорфорда выяснял отношения с законом государственным. Оказалось, что Хоскинс успел ему удружить.

– По его словам, – сообщил старший офицер, которому было поручено расследование, – вы отдавали приказы совершать в частных владениях целого ряда лиц внезапные вылазки с применением бульдозеров. А вы это отрицаете.

– Про вылазки – это я в переносном смысле, – оправдывался Дандридж. – Только полный кретин мог понять какое-нибудь из моих указаний как приказ снести дом покойного мистера Буллетт-Финча.

– Но дом-то снесли.

– Нашелся какой-то недоумок, но при чем здесь я? Или вы думаете, это я прикатил к Финч-гроуву и сравнял его с землей?

– Ну-ну, не надо горячиться, сэр. Я только пытаюсь выяснить все обстоятельства, которые привели к убийству.

– Убийству?! – ахнул Дандридж.

– А по-вашему, это несчастный случай? Неизвестное лицо или группа лиц угоняют кран и разносят дом, в котором спят два ни в чем не повинных человека. Воля ваша, а это уж никак не похоже на несчастный случай. Мы разрабатываем версию об убийстве.

После некоторого размышления Дандридж спросил:

– Если это убийство, то каковы мотивы? Вы об этом не задумывались?

– Очень хорошо, что вы заговорили о мотивах, сэр. По Моим сведениям, мистер Буллетт-Финч был активистом Комитета по спасению теснины. Скажите, не отличались ли ваши отношения с покойным какой-то особой враждебностью?

– Отношения? – заорал Дандридж. – Не было у нас с ним никаких отношений! Я его в глаза не видел.

– Однако вы неоднократно беседовали с ним по телефону.

– Возможно, – признал Дандридж. – Ах да, помнится, он мне как-то звонил. На что-то там жаловался.

– Не в этом ли разговоре вы произнесли следующую фразу – я цитирую: «Если вы не перестанете меня дергать, я сделаю так, что у вас не только четверть акра этого поганого сада отберут»?

– Кто вам сказал? – взвинтился Дандридж.

– Личность свидетеля к делу не относится, сэр. Так говорили вы такое или нет?

– Возможно, – признал Дандридж, мысленно обещая сжить Хоскинса со света.

– Вы ведь не будете отрицать, что покойный мистер Буллетт-Финч и в самом деле лишился не только четверти акра своего поганого сада?

Дандридж не отрицал.

Беседа затянулась надолго. Дандридж все больше и больше убеждался, что его постепенно загоняют в угол.

Что касается положения Джайлса, тот даже не сомневался: загнали его в угол, ох, загнали. Все его усилия взобраться на изгородь из проволочной сетки не увенчались успехом: скользкие от мазута резиновые сапоги оказались не самой удачной обувью для подобных упражнений. Сказался и сидячий образ жизни Джайлса: каково при его физической подготовке карабкаться на ограды и перелезать через колючую проволоку? Следовало бы раздобыть лестницу, и сэр Джайлс отправился на поиски, но едва он выглянул из сосновой рощи, как у него пропала всякая охота идти дальше: по альпийскому саду разгуливали носороги, а у дверей кухни грелся на солнышке лев. Сэр Джайлс вновь укрылся в сосняке и решил подождать. Ждать пришлось долго.

К трем часам он ужасно проголодался. Львы тоже. Примостившись на нижней ветке, сэр Джайлс наблюдал, как четыре львицы охотятся на жирафа. Три залегли в траве с подветренной стороны, одна подкрадывалась против ветра. Жираф шарахнулся назад и через мгновение уже бился на земле в предсмертной агонии. Даже на недоступной для хищников высоте сэр Джайлс дрожал от страха. А львицы прикончили жертву, и к их трапезе тут же присоединились львы. Превозмогая ужас и отвращение, сэр Джайлс слез с дерева. Теперь пора. Носорог как раз повернулся к нему задом, и сэр Джайлс хоть и был в резиновых сапогах, во весь дух припустился по лужайке. Он добежал до террасы и помчался мимо оранжереи, где леди Мод поливала рицинник. Может, остановиться, попросить, чтобы она впустила в дом? Но по выражению ее лица он понял: пустой номер. В ее глазах читалось такое безразличие к его судьбе, словно она даже не знает о его существовании. Это равнодушие пострашнее, чем жуткая ухмылка Блотта. Сразу видно: муж для нее пустое место. Выходя за него, она заботилась лишь о Хэндимен-холле да о продолжении рода. Сейчас она из тех же соображений готова отдать его на растерзание. Это уж точно.

Сэр Джайлс влетел во двор и открыл гараж. «Бентли» на месте.

Вот оно, спасение. Он прыгнул в машину. Ключ, как и положено, торчал в замке зажигания. Сэр Джайлс повернул его, стартер взвыл. Сэр Джайлс попробовал еще раз, но машина и не думала заводиться.

Сидя в кухне, Блотт услышал вой стартера. Зря старается. Сколько бы он ни пыхтел, машина все равно не заведется. Ну и черт с ним. Сказала же леди Мод: «Пусть теперь распоряжается природа». И правильно. Туда ему и дорога. Он ничем не лучше огородных вредителей – слизняков каких-нибудь, тли. Нет, не только не лучше – гораздо хуже. Он предал Англию, милую сердцу Блотта Англию – Англию старую, Англию неподкупную, Англию, которая благодаря дерзновенной отваге своих сынов и воле провидения выковала империю, Англию, которая разбила сады подобные этому, вырастила могучие дубы и вязы, и не для минутной услады, а для будущих поколений.