От убийства до убийства - Аравинд Адига

– Ладно уж, сиди, – снисходительно сказала старуха. И принялась медленно листать страницы, пересказывая новости, которые представлялись ей интересными. – Вот тут написано, что в округе Тумкур один святой человек овладел искусством, которое позволяет ему взлетать в воздух одним только усилием воли. Он может подниматься на высоту в семнадцать футов, а после плавно опускаться на землю.

– Правда? – недоверчиво спросила девушка. – А кто-нибудь видел, как он летает, или все просто верят ему на слово?

– Конечно же, многие видели! – сердито ответила Джаямма и в доказательство пристукнула пальцем по газетной странице. – Разве сама ты никогда не видела волшебства?

Шаила захихикала как ненормальная, вскочила на ноги, выбежала на задний двор и скрылась среди кокосовых пальм. И вскоре Джаямма услышала, как из-за них доносится ее песенка.

Дождавшись возвращения Шаилы в дом, она сказала:

– Что подумает твой муж, если увидит тебя такой дикаркой? У тебя все волосы растрепались.

И девушка опустилась на порог, а Джаямма умаслила ее волосы и свила из них поблескивающие черные косы, при виде которых в сердце любого мужчины возгорелось бы жаркое пламя.

В восемь вечера старуха и девушка вместе пошли смотреть телевизор. И смотрели до десяти, пока Картик его не выключил.

Посреди ночи Шаилу разбудил стук распахнувшейся двери ее комнаты.

– Сестра…

Шаила различила в темноте просунувшуюся в комнату среброволосую голову.

– Сестра… позволь мне провести эту ночь здесь… вокруг кладовки привидения шастают, да…

Тяжело отдувавшаяся, обильно потевшая Джаямма едва ли не ползком забралась в комнату служанки, привалилась к стене и уронила голову между коленей. Девушка пошла посмотреть, что происходит в кладовке, и возвратилась, хихикая.

– Джаямма… это не привидения, просто в доме христиан подрались два кота… вот и все…

Но старуха уже спала, рассыпав по полу седые волосы.

Начиная с этой ночи Джаямма, услышав, как за стеной ее спальни визгливо вопят прикинувшиеся котами демоны, приходила спать в комнату Шаилы.

Был канун праздника Навратри[14]. Никаких известий о том, когда она сможет отправиться домой, Джаямма от родных так и не получила, да и сам Адвокат не говорил об этом ни слова. Неочищенный пальмовый сахар снова подорожал. И керосин тоже. Джаямма прочла в газете, что в Керале один живущий в роще святой человек научился перелетать с дерева на дерево, – правда, деревья ему годились не абы какие, а только арековые пальмы. Ожидалось, что в следующем году состоится неполное солнечное затмение, а это могло быть предзнаменованием конца света. Член коалиционного кабинета В. П. Сингх обвинил премьер-министра в коррупции. Правительство могло пасть в любой день, и тогда в Дели наступит хаос.

Вечером, после обеда, Джаямма обратилась к Адвокату с предложением – в священный день она могла бы посетить с Картиком храм Киттама-Дэви, стоящий у железнодорожного вокзала.

– Матери его не стало, но он же не должен из-за этого забывать о молитвенном обычае, правда? – робко произнесла она.

– Хорошая мысль… – И Адвокат снова уткнулся в газету.

Джаямма вздохнула, набираясь храбрости.

– Если бы вы могли дать мне пять рупий на рикшу…

Миг спустя она постучалась в дверь девушки. И торжествующе разжала перед Шаилой ладонь:

– Пять рупий! Адвокат дал мне пять рупий!

Джаямма искупалась, обильно намыливаясь сандаловым мылом, в отведенной слугам ванной комнате. Потом заменила алое сари на пурпурное и направилась к комнате мальчика, наслаждаясь запахом своей кожи и чувствуя себя важной персоной.

– Одевайся, брат, а то мы пропустим пятичасовую пуджа[15].

Мальчик сидел на кровати, нажимая на кнопки маленькой, в ладонь величиной, электронной игры. Бип! Бип! Бип!

– Я не пойду.

– Брат, это же храм. Мы должны пойти туда!

– Нет.

– Брат… Что сказала бы твоя матушка, если б она…

Мальчик отложил игру, подошел к двери и захлопнул ее перед носом Джаяммы.

Она лежала в кладовке, ища утешение в ароматах дуста и созерцании серебряных ягодиц младенца Кришны. Дверь со скрипом приотворилась. Темное, покрытое детской присыпкой «Джонсон и Джонсон» личико улыбнулось Джаямме.

– Джаямма, а Джаямма… возьми в храм меня вместо…

Вскоре обе служанки степенно восседали в авторикше.

– Подожди здесь, – сказала Джаямма у входа в храм. Она купила, потратив собственные пятьдесят пайс, пучок цветов. – Держи.

Когда они вошли в храм, Джаямма подвела девушку к священнику, чтобы та отдала ему корзинку с цветами.

Верующие толпились вокруг серебряного лингама[16]. Маленькие мальчики подпрыгивали, пытаясь притронуться к развешанным вокруг божества серебряным колокольчикам. Ничего у них не получалось – их отцам приходилось поднимать детей на руках. Джаямма удержала попытавшуюся подскочить повыше Шаилу:

– Хочешь, подсажу тебя?

В пять часов началась пуджа. Бронзовые блюда, пламя, поднимающееся над камфарными кубиками. Две женщины дули в огромные раковины; потом послышались удары в бронзовый гонг, все ускорявшиеся, ускорявшиеся. А затем появился брамин с медным блюдом, на одном из краев которого горел огонь, и Джаямма уронила на блюдо монету, а девушка провела над священным огнем ладонями.

Они посидели на веранде храма, под свисающими со стен гигантскими барабанами, в которые бьют во время свадеб. Джаямма заметила направлявшуюся к воротам храма женщину в блузке без рукавов и сказала, что это сущий скандал. Шаила же считала, что такие безрукавки «очень спортивные». Потом показался шедший в храм отец с плачущей дочерью. Джаямма с Шаилой поворковали над ней, и девочка притихла.

Храм две служанки покинули неохотно. Пока они ждали на улице рикшу, с деревьев взлетали птицы. Садилось солнце, сияющие облака висели один над другим, точно орденские ленточки. Джаямма заспорила с водителем моторикши о цене, за которую он отвезет их домой. Шаила, слушая их, хихикала, сердя и старуху, и водителя.

– Джаямма, ты слышала Великую Новость?

Старуха подняла взгляд от расстеленной на пороге газеты, сняла очки и заморгала, глядя на девушку.

– Насчет цены на пальмовый сахар?

– Нет, другую.

– Насчет мужчины из Касаргода, который родил младенца?

– И не эту. – Девушка стыдливо улыбнулась. – Я выхожу замуж.