Девушка с плеером - Валентина Назарова

– Мне очень жаль, – сказала я совершенно искренне. – Приезжай и забери меня отсюда. Перед смертью Бен рассказал мне кое-что.

– Еду.

Когда полчаса спустя «ягуар» Марка затормозил возле «скорой помощи», от дома остались одни лишь каменные стены. Пожарным удалось победить пламя, и почерневший остов сверкал тлеющими глазницами, коптя и без того черное небо. Перед домом работала бригада новостей.

«Ягуар» мигнул мне дальним светом, и я забралась в салон. Марк оглядел меня с ног до головы глазами, полными невыразимого сочувствия:

– Ты в порядке?

– Более или менее.

– Как ты выбралась оттуда?

– Прыгнула из окна.

Он промолчал.

– Не отвезешь меня куда-нибудь, где есть еда? – робко спросила я. – Деньги у меня есть, но я так жутко выгляжу, что вряд ли меня куда-либо пустят даже с тобой.

Мы тронулись.

– Куда едем?

– К Хью, тут недалеко.

Не знаю, долго ли и далеко ли мы ехали. В оцепенении я прокручивала перед глазами последние минуты в доме Бена, его лицо, слова, то, как он пытался утащить меня с собой в пекло. Твое платье. Кровь. Огонь.

Мы молчали. Марк смотрел на дорогу, и я была безмерно благодарна ему за то, что он ни о чем меня не спрашивал. Все, что я могла различить в темноте, был флюоресцентный блеск разделительной полосы и мелькающие на обочине тени мелких ночных хищников. Мне кажется, я начала засыпать, как вдруг мы оказались у массивных кованых ворот. Они медленно открылись, пропуская нас внутрь темного сада. В конце пустой подъездной аллеи стоял дом, похожий на отреставрированный фермерский коттедж. Марк припарковал машину у входа, и мы зашли внутрь.

На пороге нас встретила крошечная молоденькая филиппинка в синем платье горничной. Добродушно улыбаясь, она протянула мне чашку чая. Как это по-английски, подумала я. У тебя половина волос сгорела, ты только что чудом спасся от смерти – на тебе чай. Из-за дверей появился Хьюго. Он был одет во все черное, и мне показалось, что у него даже немного подведены глаза. Он напоминал красивого сиамского кота на фоне белых стен холла.

– А вот и моя девушка! – Он наклонился и обнял меня. Снова этот запах будто жвачка для детей.

– Девушка? – Брови у меня поползли вверх.

– Ты что, не читаешь таблоиды?

– Вообще-то нет.

Хьюго достал телефон, набрал что-то в поисковике. «Ноутон кроникл онлайн»: «Пылкое прощание. Лидер The Red Room Хьюго и таинственная грудастая красотка украдкой обмениваются поцелуями в переулке за легендарным местным пабом „Голова королевы“». Внизу было несколько фотографий: Хьюго, улыбаясь, кладет мне руки на плечи. Хьюго целует меня. Я передаю ему куртку, и наши пальцы соприкасаются.

– Странно, что у тебя еще не просят автографы на улице. Впрочем, это не «Дейли мейл» и не первая полоса.

Его мягкий тон и то, что он ни разу не упомянул огонь, смерть или мой ужасный вид, заставили меня немного расслабиться.

– Ты, наверное, хочешь в душ перед ужином? – спросил Марк.

– Да, было бы чудесно.

– Энджи даст тебе во что переодеться и проводит в ванную комнату. – Хьюго жестом подозвал филиппинку. – Выдай, пожалуйста, гостье что-то из вещей Лиз.

Так звали его девушку, актрису-американку. Я последовала за Энджи наверх, в глубину правого крыла дома, где находилась гостевая комната.

Выйдя из душа, я обнаружила на кровати новенькую футболку The Red Room и пару дизайнерских джинсов, которые едва на мне застегнулись. Я взяла ножницы, обстригла обгоревшие кончики волос, намазала лицо густым слоем крема для рук из ванной комнаты и спустилась вниз, наскоро отписавшись по дороге Нику, чтобы они не ждали ни меня, ни китайской еды. Энджи накрыла ужин на террасе. Ночь была теплой, но я все еще чувствовала горький запах дыма на своих влажных волосах.

Пока нам раскладывали по тарелкам какие-то пророщенные зерна и прочие веганские яства, Хьюго принес из дома початую бутылку рома и провозгласил:

– За Бенджи! Бедняга, надеюсь, хоть теперь он обрел немного покоя, которого так жаждал.

Марк бросил на него косой взгляд. И тут я начала говорить.

Слова лились из меня мощным потоком, как вода из пожарного шланга. Я рассказала им, зачем пошла к Бену, про его страшный дом, про комнату с твоими вещами, про наш разговор и признание Бена. Почти слово в слово я передала им то, что услышала. Наконец я замолчала, ловя воздух ртом, как маленькая рыбка, выброшенная на сушу морским прибоем. Хьюго с сочувственной улыбкой протянул мне бокал рома. В наступившей тишине стрекотали цикады.

– Бен убил мою сестру. Я видела ее платье, все в крови, – повторила я свои последние слова.

Уже знакомым мне жестом Марк потер глаза под очками. На лице у него так и застыло выражение отвращения и испуга, какого-то тупого шока, как от удара по голове. Он ни о чем не подозревал, это было очевидно. Он с силой затушил недокуренную сигарету о край тарелки, где стыла нетронутая еда. Энджи поспешно забрала блюдо прочь.

– Она стояла в первом ряду, в том самом платье. Мы все заметили ее. Это была триумфальная ночь. Нас все угощали, мы тусовались со звездами, нами, парнями из ниоткуда, вдруг заинтересовалась серьезная публика, – начал Марк.

Хьюго плеснул нам еще рома и продолжил за него:

– Бен принял очень много наркотиков, что было не в его стиле. В какой-то момент он просто исчез из виду. Как мы поняли, он уехал куда-то на своем фургоне. Его телефон не работал, и мы увиделись лишь через несколько дней, когда забирали инструменты из дома Криса. Я не придал этому значения. Конечно, я спросил Бена, где его носило, но он не сказал ничего вразумительного, и я оставил его в покое. – Он шлепнул себя ладонью по лицу. – Болван! Должен был догадаться!

Мы все надолго замолчали.

– А что, если пожар начался не случайно? – продолжил Хью. – Вдруг он специально попросил тебя вернуться, заманил в дом и поджег его? Потому что хотел убить вас обоих – он ведь запер дверь.

– Не знаю, – тихо сказала я. Это было правдой. Я уже вообще ничего не знала, кроме того, что ты мертва. – А как насчет белой богини? – спросила я после небольшой паузы. – Он рассказывал странную фигню про какой-то культ.

– Я думаю, это нечто вроде механизма защиты. Бен не помнил или не хотел помнить того, что случилось на самом деле, и придумал собственную теорию заговора, – ответил Хьюго, выдыхая во мрак струйку голубого дыма. – Не знаю – просто первое, что пришло мне в голову.

– Он делился с вами своими мыслями?

– О, неоднократно. – Хью устало прикрыл глаза. – Пытался уговорить нас привлечь внимание прессы к своему расследованию. По сути, он считал, что существует тайное общество язычников-друидов, основанное чуть ли не Уинстоном Черчиллем, которого не раз встречали на друидских богослужениях. Что-то наподобие масонской ложи. Они, как кукловоды, крутят этой страной, и каким-то образом твоя сестра то ли примкнула к ним, то ли стала их жертвой. Ему не давало покоя то, что одной из основательниц Гласто являлась Арабелла, внучка Черчилля.