Они ведь едят щенков, правда? - Кристофер Бакли

— Только если она огромной важности. Барн, прямо сейчас два быстроходных фрегата китайской народной армии…

— Они собираются уделать его.

— Кто? Кого?

— МГБ. Они собираются прикончить Далай-ламу. — И Стрекер добавил тоном, который показался Фэнкоку неуместно веселым: — Великие умы мыслят одинаково, верно?

— Барн, я не понимаю, о чем вы.

— Ладно, разжую вам все подробно. Китайцы собираются лишить жизни, — вернее, ее остатков, — Праведного Преподобного Даньцзин-Джямцо, также известного как Далай-лама. В Кливленде. В штате Огайо. Это на Среднем Западе — куда вы, аристократы с востока, не ездите, потому что там нет французских ресторанов.

Фэнкок застыл на месте.

— А это… Это точно известно?

— Да, Рог.

У Фэнкока заколотилось сердце.

— А вы не звонили по этому поводу Дугу Ричардсону в Казначейство? Он уже под защитой секретных служб, но…

— Нет, — ответил Стрекер. — Ваш номер стоит первым в моем ускоренном наборе. Я подумал, что мы с вами можем переговорить наедине, прежде чем нажимать на какие-то другие кнопки.

Ручеек холодного пота на лбу Фэнкока едва не превратился в иней.

— О нет, Барн, нет. Нет, нет и еще раз нет.

— Выслушайте меня. Просто выслушайте. МГБ, эти люди… Что бы вы о них ни думали — они профессионалы. Сказать по правде, я даже иногда завидую нашим ребятам — такое мастерство!

— Барни!

— Едва ли можно ожидать, что у ворот больницы появится дюжина ниндзя в черном и вступит в отчаянную перестрелку с нашей секретной службой. Китайцы занимались подобными вещами еще в те времена, когда Господь Наш ступал по земле в сандалиях и подначивал обывателей. Скорее всего, мы даже не заметим, как они появятся. И как уйдут. Помните Клинта Иствуда в том фильме — «Малышка на миллион»? Ту сцену в финале, где он…

— Нет, не помню. И я больше не могу продолжать этот разговор. Я немедленно звоню Дугу Ричардсону.

— Роджерс! Спокойно, старина, спокойно. Не делайте того, о чем потом пожалеете. Сначала все продумайте. Ведь вы сами учили нас этому в «Стратегиях отступления». Ну, допустим, вы предупредите секретную службу — и чего вы этим добьетесь?

— Прежде всего, этим можно было бы спасти жизнь Далай-ламе.

— Отлично. Вы предупреждаете их — они ставят всех на уши. А потом они ловят убийцу. Ну, а потом — что? «США предотвращает покушение на жизнь Далай-ламы со стороны Китая. Убийца отправлен в Гуантанамо». И это поможет уладить ситуацию, принесет мир?

Фэнкок понял, что выбирать здесь придется между ненавистным и неприятным.

— Ну, а вы можете этому помешать?

— Помешать этому? Рог, ведь как-никак я сам выдвинул такую идею.

Раздался стук в дверь. Показалось лицо Блетчина — сияющее и нетерпеливое: наверное, он явился сообщить о том, что на проводе доктор Киссинджер.

— Прошу прощения, сэр, что прерываю ваш разговор. Вас ждут в Оперативном штабе. Немедленно.

Ну зачем — зачем? — Фэнкок вернулся на работу в правительство? Сейчас была пятница, июнь месяц. Он мог бы сейчас сидеть на своей яхте «Офелия», касаясь босыми ступнями нагревшейся на солнышке тиковой палубы, плыть по тихому плесу Нантакет-саунд, держась четвертного румба, красиво рассекать кильватером зеленые воды, попивая «Пиммз-кап», а рядом с ним сидела бы Дороти с вязаньем — они слушали бы Моцарта и решали, с каким соусом подавать к ужину лобстера. А вместо всего этого… вот что.