Они ведь едят щенков, правда? - Кристофер Бакли

Есть все-таки и у бессонницы свои плюсы, думал президент Фа, торопливо одеваясь: если у тебя звонит телефон в половине третьего утра, — ты уже бодрствуешь.

Ган быстро изложил ему новости, пока они шли к секретному конференц-залу в подземелье Чжуннаньхая. Два китайских фрегата находились в сорока километрах от американского судна и быстро приближались к нему. Американский корабль, названный в честь воинственного бывшего министра обороны США, продолжал идти прежним курсом и не совершал никаких маневров, как будто все было нормально.

Но все не было нормально. Американцы переформулировали приказы боевой группе ракетоносцев. С палубы «Джорджа Г. У. Буша» взлетали истребители-перехватчики и самолеты-наблюдатели. Центральное авиационное командование КНР тоже поднимало в воздух свои самолеты. В небе над Восточно-Китайским морем наблюдалось опасное оживление.

— Буш… Рамсфельд, — бормотал Фа, пока они шагали по коридорам. — Буш. Мы шесть раз вместе с ним ели. Четыре ужина и два обеда. Нет, три обеда. Значит, семь раз. Мягкий человек. Очень приятный. Вежливый. С Рамсфельдом я встречался только однажды — и этого мне вполне хватило. Он совсем не похож на Буша. В колледже он занимался борьбой, выступал за университетскую команду. Всегда важно помнить такие подробности, Ган.

Они шли по коридорам, и там была заметна необычная для этого часа активность. От внимания Фа не укрылось, что сопровождавших его телохранителей было вдвое больше, чем обычно, а потом вспомнил, что так всегда бывает, когда в стране объявляется «чрезвычайное положение».

Чрезвычайное положение, размышлял Фа, мысленно хмурясь. Да и кто, интересно, решил, что у нас оно должно быть, это самое чрезвычайное положение? В придачу к тому, что мы и без того уже имели?

— Формально, — сказал Ган, как бы читая мысли Фа, — приказ исходил от адмирала Пана в Фучжоу. Но, — тут он слегка насмешливо фыркнул, — думаю, мы-то знаем, от кого он исходил в действительности.

— Пан? Да он даже помочиться не посмеет без разрешения Ханя. Я и не собираюсь разговаривать с адмиралом Паном в Фучжоу. А вот с генералом Ханем очень хотел бы поговорить.

— Генерала Ханя сейчас нет в Пекине, товарищ.

— Нет в Пекине?

— Мне доложили, что он отбыл сегодня вечером в Усун.

— Это никуда не годится, Ган. Никуда не годится.

— Мне сказали, что министр обороны счел необходимым лично наблюдать за тем, как разворачивается операция, находясь в командовании военно-морского флота в Шанхае.

— Лично, — проворчал Фа. — Конечно же, если затеваешь войну, то хочется лично насладиться ее зрелищем.

— Ну что ж, хотя бы один плюс в этом есть: нам с ним не придется сейчас быть в одной комнате.

Фа распахнул двери конференц-зала так энергично, что четверо собравшихся там членов Постоянного комитета подпрыгнули на стульях, а еще один пролил кофе. Потом они встали, приветствуя президента.

— Где министр Ло? — спросил Фа.

— Его здесь нет, товарищ президент.

— Я и сам вижу, что его здесь нет. Я спрашиваю: где он?

— В Лхасе, товарищ президент. Отслеживает ситуацию.

Фа подумал: Значит, здесь нет ни министра обороны, ни министра государственной безопасности. А количество приставленных ко мне охранников возросло вдвое. Если бы я читал об этом в романе — в одной из этих вульгарных книжонок, которые называют «триллерами», — то сейчас последовала бы сцена, где президент понимает, что против него зреет заговор.

— Что ж, — сказал Фа, — будем надеяться, что высота Лхасы никак не скажется на его здоровье.

Начальник штаба Армии Народного Освобождения, генерал Мэнь, начал знакомить президента со сводками новостей. Но Фа оборвал его почти сразу:

— Благодарю, но единственный генерал, которого я сейчас желаю услышать, — это генерал Хань. Соедините меня с ним по телефону.