Королева Камилла - Сью Таунсенд

Беверли подозрительно оглядела овощи и поинтересовалась:

– А как же гигиена?

– Беверли, человечество веками ело продукты, выращенные в земле, – сказал Чарльз.

– Ну а Тредголды поколениями получали овощи в банках и пакетах из мини – маркета, – возразила соседка.

И все же Беверли Тредголд уволокла корзину даров в дом и уже через час потрясла Тони, поставив перед ним миску супа, в которой плавало не больше горсти земли.

В субботу днем Дуэйн Локхарт постучал в дверь дома Чарльза и Камиллы под предлогом проверить эффективность нового Камиллиного жетона. Во время проверки он нашарил в кармане для дубинки бандероль Грэма и пихнул ее под диван. Когда Дуэйн ушел, Камилла выгребла посылку.

– Это от Грэма. Его занудный почерк я узнаю из тысячи.

Распечатав пакет, Камилла нашла в нем письмо, адресованное «Моим отцу и матери», и видеокассету с наклейкой «Грэм Крекнелл!».

Дорогие родители,

Это так чудесно – получить от вас письмо! Не могу передать, как я волнуюсь от предстоящей встречи с отцом, с братьями Уильямом и Гарри и от воссоединения с тобой, мама!

Как видите, я послал вам видео, я записал его несколько месяцев назад! Один из пунктов моей жизненной программы – быть женатым к сорока пяти! Однако в прошлом мне очень не везло в любви! Вот я и решил закинуть сети пошире и обратился в службу знакомств «Привиреды» в надежде выловить подходящую рыбку!

Пока они не смогли найти мне будущую супругу, но я живу надеждой!

По крайней мере, у меня есть видео, которое, мне кажется, дает порядочное представление о том, из чего сделан Грэм Крекнелл!

С наилучшими пожеланиями, ваш сын

Грэм.

Пожалуйста, учтите: незадолго до записи этого видео я постригся. Парикмахер упрямо игнорировал все мои указания по стрижке, продолжал меня обкарнывать и оставил только щетину! С тех пор волосы у меня уже отросли!

Читая письмо, Чарльз все больше падал духом. И его огорчали не только обильные россыпи восклицательных знаков: между строк сквозило какое‑то отчаяние. Неужели Грэм – никчемный олух? Про агентство «Привиреды» по четвертому каналу Би – би – си передавали сюжет в программе «Вы и ближние». Ведущий Питер Уайт обвинил хозяйку агентства, миссис Грейлинг, в том, что она «наживается на слабых, отчаявшихся и эмоционально неуравновешенных». Миссис Грейлинг отчаянно отбивалась, заявляя, что агентство «дает надежду тем, кто в прежние времена был обречен просидеть большую часть жизни дома с мамашей и папашей». Чарльз решил не делиться своими тревогами с Камиллой. Бедная птичка и без того хлебнула, подумал он.

Жена прочла письмо и с материнской решимостью видеть в ребенке только лучшее сказала:

– Ведь это прекрасно, что у него есть жизненная программа, да?

Сама Камилла никогда ничего не планировала, она только реагировала на события и людей.

Чарльз, заново пробегая глазами письмо, заметил:

– Несомненно, он умеет сообразно смыслу делить текст на абзацы.

Поскольку в доме не было ни видео, ни телевизора, Чарльз отправился к Тредголдам одолжить у них то и другое. Тони, выйдя на порог, пригласил:

– Хочешь, заходи, я как раз записываю вечернее порношоу.

От такой распущенности Чарльз остолбенел. Для него секс был серьезным и священным делом, обсуждать которое можно только с тем, с кем этим и занимаешься.

Вечером Тони установил Чарльзу видеомагнитофон и телевизор. Чтобы показать, как что работает, он сунул в приемник Грэмову кассету. Когда на экране появилось лицо Грэма, сосед расхохотался.

– Гос – спади, что за кошмарный педрила! Это кто?

Чарльз убрал громкость и промямлил:

– Э… наш дальний родственник.

Досмеявшись, Тредголд заключил:

– Вот что делают с людьми годы скрещивания между родичами.

Когда Тони ушел, Чарльз перемотал кассету на начало и добавил громкость. Камилла села на диван и приготовилась впервые увидеть и услышать своего первенца.

Чарльз сел рядом, взял Камиллу за руку и нажал пуск. Грэм сидел в какой‑то выгородке под очень яркими лампами. За его спиной на стене красовалась эмблема агентства «Привиреды»: схематические мужчина и женщина обнимаются внутри кособокого сердца.

Всматриваясь в лицо сорокалетнего мужчины, Камилла вспоминала младенца одного дня от роду, которого она назвала Рори. Как мог тот орущий комочек превратиться в этого Грэма, который одет с изяществом албанского свинопаса и держится как кукла чревовещателя, вырезанная из цельного куска дерева?

Привет, меня зовут Грэм. Грэм Крекнелл. Мне сорок лет, по гороскопу я или Лев, или Гак, – это смотря какую газету вы читаете. Я на точке пересечения, и не только по звездам, но и по жизни.

Как вы видите, я среднего роста, чуть повыше Тома Круза, но малость пониже Джона Траволты. Хотя я назвал первых, кто пришел на ум, вышло, что они оба знаменитые сайентологи, последователи покойного Гона Хаббарда. Когда‑то я и сам баловался сайентологией и выписал литературу, но мама, благослови ее Гог, имеет привычку читать мою почту, пока я на работе, и она так встревожилась от Хаббардовой философии карт разума, что обратилась в «Культовый дозор»[61].

И они организовали мне встречу с консультантом, а тот рассказал, как опасно вступать в любую псевдорелигиозную организацию, особенно коли во главе стоит миллиардер, у которого свой остров и целый парк роскошных лимузинов. Так что вот, уф! Меня пронесло!

Я живу с мамой и папой в Руислипе. Этот город знаменит прелестной Джордан, которая радовала нас своим присутствием целый год. Среди наших граждан еще знаменитые шпионы Кроджеры, Линфорд Кристи[62]и Мантовани. А однажды, я надеюсь, у всех на устах также будет имя Грэма Крекнелла.

Так или иначе, а время идет, и хватит обо мне. Я ищу хрупкую некурящую гетеросексуальную женщину с ч/ю, искрящейся индивидуальностью, чтобы интересовалась настольными играми. Внешность не важна, но я бы предпочел, чтобы ее ничто не связывало, как то дети. Она должна быть компьютерно грамотной и финансово благополучной и хотя бы одной ногой стоять на лестнице недвижимости[63].