Извини, меня ждут… - Аньес Мартен-Люган

Марк встал и оделся. Окончательно собравшись, он присел рядом со мной и погладил меня по щеке:

– Давай не пытаться понять, что происходит, и будем все принимать как должное, согласна?

Я кивнула. Он встал, я тоже поднялась и вытащила из шкафа длинную футболку. Подойдя к двери, Марк легонько поцеловал меня в губы.

– Созвонимся? – спросил он.

– Да.

Он ушел. Я опять, как два часа назад, приблизилась к окну гостиной. Через пару секунд Марк открыл дверцу машины. Перед тем как сесть в нее, он поднял голову, увидел меня в окне и улыбнулся, после чего умчался.

Алиса с восторгом наблюдала за тем, как я поедаю ее курицу с горошком и таскаю кусочки пригоревшей кожи с тарелок детей. Я проснулась поздно, позавтракать не успела и явилась в гости, умирая с голоду. Сестра не стала ни о чем расспрашивать, пока я не поела. Она поддерживала разговор, но каждые две минуты бросала на меня взгляд; мы болтали о родителях, о погоде, обо всем и ни о чем. Я решила: если Алиса набросится на меня, то я в долгу не останусь, однако семейный обед, на котором, кроме нас, присутствовали дети и Седрик, – не самая подходящая декорация для признаний. Поэтому я знала, где все произойдет: или на кухне, когда мы с ней займемся посудой, или на диване, после кофе. Минут через двадцать сестра объявила наконец свое решение:

– Пойду уложу Леа на дневной сон. Встретимся в гостиной.

Что я могла возразить? Алиса не оставила мне шансов, позвав Мариуса и предложив ему включить мультик в родительской спальне. Значит, она твердо намерена обеспечить себе спокойствие на ближайшие час-полтора! Я собрала и отнесла на кухню посуду. Мне помогал Седрик, который едва сдерживал смех.

– Настрой у нее боевой, – сообщила я, закладывая таблетку в посудомоечную машину.

– О да! Она как с цепи сорвалась, такое с ней бывает!

– А что с ней?

Он поднял руки вверх.

– Не рассчитывай, что я выступлю в роли укротителя. И на твоем месте я бы быстренько прикинул, чем ты собираешься с ней поделиться! Вчера она продолжала строить предположения, когда я уже захрапел. А утром, только я проснулся, опять пошло-поехало!

– Только не это…

– А ты что думала?! – засмеялся он.

Я наблюдала, как он наливает воду в чайник и заваривает чай для Алисы, и окончательно осознала серьезность момента. Попросила зятя сделать мне эспрессо, он приготовил его и для себя тоже. Мы пили кофе в гостиной, когда Алиса вышла к нам. Она остановилась недалеко от мужа, подбоченилась и выразительно посмотрела на него.

– Ладно, ладно! Оставляю вас!

Он хитро улыбнулся, встал с кресла и поцеловал жену в губы. Проходя мимо меня, похлопал по плечу и шепнул «держись». Открыл дверь и не отказал себе в удовольствии с облегчением рассмеяться. Алиса устроилась на диване с большой чашкой чаю, подложив под спину подушку.

– Вы с Марком нормально добрались вчера вечером?

– Да, да… А что ты хотела мне рассказать?

Она сделала глоток чаю и бросила на меня покровительственный взгляд.

– В последнюю встречу ты ничего не заметила, поскольку была зациклена на работе. Вчера ты не обратила внимания из-за Марка. Впрочем, этот вариант меня устраивает, после расскажешь…

– Выражайся яснее, ничего не поняла. Ты собралась поиграть в угадайку?

– Даю подсказку: нам понадобится более просторный дом…

Я наморщила лоб: слишком маленький дом, сияющая улыбка Алисы, Седрик, еще более внимательный к жене, чем обычно, значит, моя сестра…

– Беременна! Ты беременна?!

– Быстро сообразила, быстрей, чем обычно!

Я бросилась обнимать ее, крепко прижала к себе, стараясь не обращать внимания на укол в сердце.

– Давай, рассказывай все! Когда тебе рожать? Ты себя хорошо чувствуешь? Не слишком устаешь? Вы уже знаете, кто это будет?

– Сядь, пожалуйста, ты меня задушишь!

– Конечно, конечно…

Усевшись снова на диван, я мысленно упрекнула себя: как я могла проглядеть такое? Алиса была воплощением материнства – при каждой беременности она расцветала, наливалась силой, округлялась, становилась еще более мягкой и нежной.

– Вроде бы в конце апреля или в первых числах мая, я в отличной форме, и мы, как обычно, хотим, чтобы это был сюрприз.

– Расскажи еще…

– Мы безумно счастливы, что еще я могу тебе сказать…

– Родители знают?

– Нет, скажу им на Рождество, иначе мама явится уже завтра!

Я рассмеялась, потому что, когда Алиса ждала ребенка, наша мама превращалась в волчицу, отчаянно защищающую своих волчат.

– Ладно, теперь твоя очередь!

О нет… не сейчас! Для порядка я попыталась увильнуть, отлично зная, что это бессмысленно.

– А что я?.. Все в порядке… работа… рутина…

– Ладно, колись уже! Что у тебя с Марком? И даже не пытайся ответить «ничего», после вашего вчерашнего представления это будет смешно. Коль я уж упомянула вчерашний вечер, знала бы ты, как мы повеселились!

– О’кей, – вздохнула я. – Начну с самого начала!

Алиса внимательно слушала мой рассказ обо всем, что у нас с Марком произошло – начиная с первого дня после отпуска в Лурмарене и заканчивая прошлой ночью.

– Когда вы снова встретитесь? – спросила она, едва я договорила.

– Представления не имею.

– Как это?

– Ну-у-у… не знаю.

– Погоди, Яэль, я кое-чего не понимаю… Кто вы друг для друга на самом деле?

– Да не знаю я…

– Только не говори мне, что это исключительно ради… удовольствия. – Она возмущенно вздернула брови.

– Э-э-э… не стану от тебя скрывать: это более чем хорошо…

– Стоп! Пожалуйста, давай обойдемся без подробностей твоей сексуальной жизни!

Я хихикнула. Однако исказившееся лицо Алисы оборвало мой смех.

– Какие-то проблемы? – поинтересовалась я.

– Послушай… Марк только что развелся, не думаю, что ему это легко далось, он обсуждал это с Седриком в Лурмарене… Он не похож на того, кто готов позабавиться с женщиной и разбежаться. Правда, он мог, конечно, измениться за десять лет, кто знает… Надеюсь, ты для него не просто приятное времяпрепровождение…

Об этом я как-то не подумала. Жаль, что моей сестре такой вариант, напротив, пришел в голову… Но может, это не так уж важно…

– А если и так? Я сама ничего не жду от этой истории.

Она озадаченно постучала по подлокотнику дивана:

– Ой, но это же неправда, Яэль… Когда ты согласишься наконец открыть глаза?