Библиотека в Париже - Джанет Скеслин Чарльз

– Ну, мне пришлось натянуть на себя его башмаки.

Я улыбнулась, услышав измененную идиому, потому что мы, французы, обычно говорим «пришлось влезть в его шкуру».

– Тяжело было сделать первый шаг? – спросила я.

– Было бы куда тяжелее потерять друга.

У стойки абонемента собралась очередь из нескольких читателей, и мне пришлось отвечать на вопросы, начиная с «Как мне приготовить мамалыгу?» до «Не попросите ли вы вон ту женщину разговаривать не так громко?». Когда подошел Поль, также вставший в очередь, у него тоже был вопрос:

– Сможешь ты уйти отсюда на обед?

Я невольно посмотрела в сторону детского зала. Мы с Полем можем быть вместе. Битси сказала так, а ее благословение значило для меня больше, чем благословение какого-нибудь священника.

В маленьком роскошном районе рядом с парком Монсо, известном множеством посольств, Поль привел меня в величественное здание из известняка.

– Куда мы идем? – спросила я, когда мы поднимались по мраморной лестнице.

– Увидишь, – усмехнулся он.

На втором этаже Поль отпер дверь апартаментов, даже более пышных, чем у Маргарет. Высокие окна здесь украшали бархатные портьеры. Хрустальные подвески люстр сверкали в лучах солнца.

– Кто здесь живет? – в благоговении шепнула я.

– Наверное, богатей, сбежавший в Свободную зону.

– А откуда у тебя ключи?

– Один мой приятель находится в такой же ситуации, как и мы. И он здесь встречается со своей подругой.

Так это апартаменты для романтических свиданий!

Поль уткнулся носом в мою шею.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Я все для тебя сделаю, абсолютно все.

Я хотела этого больше всего на свете, но и боялась. Боялась, что от этого все изменится, что будет больно. Боялась, что, если мы займемся любовью, это может связать нас навсегда, а может и не связать.

– Для меня это тоже в первый раз, – сказал Поль.

Глядя мне в глаза, он ждал моего ответа.

Я погладила его по щеке:

– Я этого хочу.

Его пальцы дрожали, когда он расстегивал на мне платье. Как это было божественно – обнажать мое тело! Как это было божественно – видеть Поля, не боящегося, что вдруг появится маман. Он погладил мои старенькие шелковые чулки:

– Que tu es belle…^[23]

И потянул меня к дивану.

Я раздвинула ноги, и он медленно скользнул внутрь. Поначалу было больно, но, глядя на Поля, я была рада, что это именно он. Когда он двигался внутри меня, мои бедра сами приподнимались ему навстречу. И впервые мой ум перестал анализировать каждую мелочь.

Потом, прижавшись к его телу, я гадала, почему в книгах пропускают именно эту часть. Это воспринималось как нечто прекрасное, более того – как нечто правильное. Быть с Полем – это казалось восхитительным, и важным, и верным.

Когда он пошевелился, я подняла голову и осмотрелась вокруг. Мне стало интересно, куда приведет коридор. Обнаженная, я пошла по солнечным пятнам, согревавшим паркет. Поль следовал за мной. За первой дверью оказался кабинет с позолоченным письменным столом. Реми был бы в восторге от набора красивых автоматических ручек, которые мы увидели в верхнем ящике стола.

– Почему они не взяли с собой ценные вещи? – спросила я.

– Когда началась война, люди бежали в панике.

Я не хотела вспоминать те ужасные дни. Я вытащила Поля из этой комнаты, оставив там все вопросы. Дверь слева привела нас в розовый будуар, и мы залезли на кровать под пологом на четырех столбиках. Сначала мы осторожно потоптались на ней, с ноги на ногу, а потом принялись прыгать. Вверх и вниз, мы хихикали, как дети. Поль остановился первым, внезапно посерьезнев. Мне нравилось то, как он смотрел на меня, с таким восхищением в глазах…

Задыхаясь, я упала на кровать и забралась под одеяло, зная, что Поль последует за мной в этот пуховый рай. Его ноги переплелись с моими, и он прошептал, прижавшись лицом к моим спутанным волосам:

– Мы дома…

Покинув тепло постели, мы по скользкому паркету вернулись в гостиную, где валялась на полу наша одежда. Поль показал мне свои карманные часы:

– Нам нужно вернуться до того, как твоя сварливая читательница с огромными зубами не начала жаловаться на твое долгое отсутствие.

– Пообещай, что мы сможем вернуться, – сказала я закрывшейся за нами двери.

– Каждый день, если захочешь. – Поль поправил мои волосы.

Мы остановились перед библиотекой.

– Пойду, пожалуй, – нервно пробормотала я.

Мое тело чувствовало себя так, словно оно очень долго спало, а теперь полностью проснулось. Я замечала каждый вздох, каждый удар сердца. И гадала, заметят ли другие случившуюся со мной перемену.