Жестокие игры - Джоди Пиколт

— Вот здесь.

Но Джордан ее не слышал. Он вдыхал аромат ее кожи, ощущал жар ее тела. Он закрыл глаза, чуть подвинулся и слегка наклонился к ней.

— Я не слепой, Селена, — пробормотал он.

Они так и остались стоять, прижавшись друг к другу. И только когда Джордан попытался ее поцеловать, Селена отвернулась.

— Джордан, — прошептала она, — лучше не надо.

— На этот раз все будет по-другому. Я изменился.

Она улыбнулась.

— Эрекция не является свидетельством того, что человек изменился.

Он открыл было рот, чтобы возразить, но не успел — зазвонил телефон. Если он попытается спуститься по лестнице, упадет и Селена, и валик. Поэтому Джордан просто спрыгнул, промчался по коридору и схватил лежавший в гостиной радиотелефон.

Спустя минуту он снова показался на пороге спальни Томаса. Селена по-прежнему стояла на лестнице и красила потолок. Она обернулась. Ее взгляд был холоден, как будто искры, пробежавшей между ними, никогда и не было.

— Пожалуйста, обрадуй меня, что звонил тот идиот механик и сказал, что моя машина готова.

— Звонил Берни Дэвидсон, секретарь суда, — задумчиво сообщил Джордан. — По-видимому, я снова в игре.

Он повернулся к Селене. В его глазах читался немой вопрос.

— Можешь на меня рассчитывать, — сказала она и спустилась к нему.

Как и всем жителям Сейлем-Фоллз старше восьми лет, Джордану было известно, что однажды Джека Сент-Брайда уже обвиняли в сексуальных домогательствах. И то, что теперь его обвиняют в изнасиловании, не сулило ничего хорошего. Одно можно было сказать с уверенностью: с судимостью за спиной ни о каком залоге и речи быть не могло. Что на самом деле Джордана вполне устраивало, потому что сидящий за решеткой не может попасть в еще большие неприятности.

Когда он приехал в контору окружного прокурора в Оссиппи, у него волосы были еще мокрыми после душа. Джордан понимал: главное сейчас — собрать как можно больше информации. И побыстрее. Дело об изнасиловании выиграть трудно, и чем больше он узнает, тем тверже будет стоять на ногах.

Он ждал, пока секретарь звонил Мэтту Гулигану. Помощников окружного прокурора Джордан не любил по определению. А этот был слишком самонадеян, и если уж Джордан это почувствовал — это о многом говорит. Он не мог решить, что его злит больше — непоколебимость молодого обвинителя или тот факт, что он даже не начал лысеть.

Улыбающийся Мэтт появился из-за угла.

— Он воскрес!

С такой же широкой улыбкой Джордан протянул ему руку.

— Слухи о моей отставке несколько преувеличены.

Мэтт жестом пригласил его в кабинет.

— Где тебя носило, Джордан? После дела Харта ты исчез с лица земли.

— Нет, окопался в Сейлем-Фоллз. — Джордан скривился. — Хотя, возможно, ты не ошибся в своих предположениях. — Он сел напротив Мэтта. — Меня назначили защищать Джека Сент-Брайда, — сообщил он напрямую.

— Я думал, ему пришлют государственного защитника.

— По-видимому, не сложилось. Поэтому я перед тобой.

Глаза Мэтта блеснули.

— Люблю, когда мне бросают вызов.

Джордан не сразу нашелся, что ответить. Защищать парня, который, похоже, второй раз получит срок, когда обвинителем выступает Мэтт Гулиган, — этого ему хотелось меньше всего.

— Не вижу смысла ходатайствовать о том, чтобы его выпустили под залог, — доверительно сообщил Джордан, хотя ни один адвокат в здравом уме не стал бы надеяться, что у Сент-Брайда есть хоть крошечный шанс на это. — Надеюсь, ты передашь мне материалы дела, которыми располагаешь в настоящий момент?

Мэтт толкнул в его сторону папку.

— Здесь обвинение и показания подсудимого.

Джордан понимал, что ему повезло. Без этого слова потерпевшей — полный ноль, без этого невозможно подготовить дело для передачи в суд. Он открыл папку, и ему бросилось в глаза имя пострадавшей. Но ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Ну что ж, — сказал он, вставая, — мы еще поговорим.

— О чем? — Мэтт сцепил пальцы, в глазах его горела мрачная решимость. — Юная девушка утверждает, что какой-то ублюдок ее изнасиловал. Ублюдок, который только что вышел из тюрьмы, после того как отсидел за аналогичное преступление! Тут не о чем говорить, Джордан. Я засажу твоего подзащитного на двадцать лет.

Макфи спустился в полуподвал здания суда, в коридор департамента шерифа, где находились камеры. Увидев его, Джек встал. Джордан посмотрел ему в глаза — обычно подозреваемые опускают взгляд.

— Здравствуйте, Джек, — вежливо поздоровался он. — Мы уже знакомы, но я уверен, что вы теряетесь в догадках, зачем я здесь. Вот уже двадцать лет я занимаюсь юриспруденцией. Время от времени я помогаю, когда нужен адвокат, а контора не может предоставить государственного защитника. Меня попросили защищать вас в суде.

Джек открыл рот, собираясь что-то сказать, но Джордан, подняв руку, остановил его.

— Сегодня утром мы мало что можем сделать, поэтому побережем порох. Мы не станем ничего говорить о деле, не станем ни о чем просить судью.

— Вы обязаны освободить меня под залог.

— Джек, у вас уже была судимость. У вас такие же шансы выйти на поруки сегодня, как у жениха — избежать женитьбы, если девушка забеременела. Вы должны мне доверять…

— Доверять? Вам? Но я вас даже не знаю!

Минуту Джордан молчал.

— Вам известно, что я пью кофе с молоком и читаю «Нью-Йорк тайме», а не «Глоуб». Вам известно, что я всегда оставляю двадцать процентов чаевых. Вам известно больше, чем большинству подсудимых об их адвокатах. К тому же не я вас сюда засадил… По всему выходит, вы сами виноваты.

— Я не хочу возвращаться в тюрьму! — в отчаянии заявил Джек. — Я не делал того, в чем меня обвиняют.

Джордан взглянул на помятую одежду Джека, на его безумные глаза, на длинную царапину на щеке и не обратил на его слова ни малейшего внимания. Если бы каждый раз, когда он это слышал, ему давали по пять центов, он бы уже жил припеваючи в Белизе.

— Я понимаю, вы расстроены. Давайте переживем предъявление обвинения, а потом уже будем взвешивать наши шансы.

— Последний раз, когда адвокат посоветовал мне взвесить все шансы, — сказал Джек, — я на восемь месяцев оказался в тюрьме.

Джордан молча пожал плечами. А сам подумал: «На этот раз все может оказаться гораздо хуже».

— Если это не дежа вю, мистер Сент-Брайд, — сказал судья Фрили, вновь открывая папку с делом на своем столе, — я вижу, что вас теперь представляет мистер Макфи.

Джордан встал и аккуратно застегнул все пуговицы на пиджаке. И тут же почувствовал, как в задних рядах ожили камеры.