Жестокие игры - Джоди Пиколт

Крайний нападающий ударила. Кэтрин услышала, как засвистел мяч, и вытянула шею, чтобы увидеть, как он летит по дуге от порот. «Боже, я никогда до него не добегу», — подумала Кэтрин, и сердце ее сжалось, потому что она больше не обязана была вступать в игру. Кэтрин увидела, как мяч повис в воздухе, словно второе солнце… а затем полетел к ней — вращающийся шар, направленный ей прямо в правое плечо.

Без долгих размышлений она слегка наклонилась вперед, ноги спружинили, сошлись и разошлись в прыжке, «ножницы», и правая послала мяч через голову в том направлении, откуда он прилетел.

Кэтрин не видела, как мяч, пролетев у нее над плечом, угодил к верхний левый угол ворот. Сперва она не поняла, почему вся команда кричит и валится на нее сверху, так что она не смогла бы встать, даже если бы захотела. Она продолжала лежать на спине, не в силах вздохнуть.

Одна из девочек протянула ей руку, чтобы помочь встать. Кэтрин оглядела трибуны. Все приветствовали ее — ее! — радостными криками. Ее взгляд остановился на том, кого она искала. Тренер Сент-Брайд стоял у кромки поля, скрестив руки на груди.

— Спасибо, — одними губами произнес он.

Кэтрин так широко улыбнулась, что была уверена: счастье просто выплеснется ей под ноги.

— Не за что, — прошептала она в ответ и вернулась на поле в игру.

Грязные и уставшие, но в эйфории от победы, девочки похватали бутылки с водой, куртки и направились в раздевалку. Фанаты растекались вдоль кромки поля, направляясь одни к белым зданиям Уэстонбрука, другие на парковку — дожидаться встречи с игроками команд, которые пришли поддержать.

Школьная медсестра сообщила, что у Ариэль сломана ключица и она выбывает на шесть недель. Еще утром эта новость повергла бы Джека в панику, но сейчас он воспринял ее относительно спокойно. И все благодаря Кэтрин Марш, маленькому воробышку, которого он даже не замечал, потому что был слишком занят тем, что восхищался павлином.

Она шла последней. Ее белокурые волосы выбились из хвоста и закрыли лицо, словно вуаль, когда она наклонилась, чтобы взять свои вещи.

— Привет, Пеле! — окликнул Джек.

Она непонимающе уставилась на него.

— Боже, я чувствую себя стариком. Забудь Пеле. В таком случае Миа.[8] Или Бранди.[9]

— Не совсем. — Кэтрин потянула себя за свитер. — Видите, я одета. — И через минуту добавила: — Спасибо, что дали мне возможность сегодня сыграть.

— Было бы разумнее, — рассудительно заметил Джек, — если бы мяч поймал крайний нападающий и ввел его снова в игру. С таким же успехом я мог бы стоять здесь и распекать тебя за то, что ты сделала, а не поздравлять, как самого ценного игрока.

— Знаю.

— Если хочешь проводить такие рискованные удары, я научу тебя, как избежать травм.

Кэтрин подняла голову.

— Правда?

— Конечно. Идем.

Джек подал мяч и поставил ее у флага, чтобы она провела угловой удар. Через секунду он занял позицию, которую она занимала, у ворот.

— Бей!

Она попыталась, но первый мяч оказался в воротах.

— Простите.

Джек засмеялся.

— Никогда не извиняйся перед тренером, когда забиваешь гол.

Кэтрин улыбнулась и повторила попытку. Мяч полетел на середину поля. Джек побежал. Его светлые волосы развевались на ветру, и каждой клеточкой он ощущал, как тело наполняется радостью, когда он вскидывает ноги, поворачивается, ловит мяч и отбивает его назад через правое плечо. Падая, он обхватил себя руками и покатился по земле.

— Ого! — восхитилась Кэтрин. — Как здорово у вас выходит!

— В моем исполнении это выглядит менее болезненно. — Джек положил руки Кэтрин на плечи. От нее пахло пылью, на кончиках волос засохла грязь. — Ты падаешь на спину. — Он провел ладонью по ее лопаткам. Потом его руки, чуть касаясь, скользнули вниз по ее рукам. — Нужно перекатиться на спину: упасть на плечи, локти, а потом уже на пятую точку.

Они поменялись местами, чтобы Джек мог высоко подбросить мяч ей из-за спины. Он все время советовал что-то новенькое, а солнце садилось все ниже. С седьмой попытки Кэтрин приземлилась как нужно.

— У меня получилось. Получилось! — Она вскочила и повисла у Джека на шее. — Это так круто!

Смеющийся Джек убрал ее руки со своей шеи. Если бы он мог каким-то образом собирать энтузиазм пятнадцатилетних подростков, то стал бы очень богатым человеком. Он бросил Кэтрин бутылку воды и куртку.

— Отправляйся домой, Пеле.

— Лучше Бранди, если вы не против.

Он с улыбкой смотрел, как она, подпрыгивая, бежала через футбольное поле. И удивлялся тому, что мог недооценивать Кэтрин Марш, которая уже три месяца играла у него в команде.

— Ты меня разводишь! — Джей Кавано вытаращился на экран телевизора, висящего над баром, а бутылка пива «Бад» замерла на полпути к его рту. — Ей нет шестнадцати!

— Есть, — настаивал Джек. — Я не шучу.

Они смотрели, как юная принцесса поп-музыки трясет своими прелестями в клипе MTB.

— Но… но… Господи, посмотри на ее лицо!

— Это грим.

— А в бюстгальтер она засунула вату?

Джек глотнул пива.

— Рано созрела.

— Это называется не «созрела», — пробормотал Джей, — это настоящий, черт возьми, вечнозеленый тропический лес! — Он схватил со стойки пульт и переключил канал на фильм, в котором Арнольд Шварценеггер до крови забивал человека. — Вот. Менее возбуждающее зрелище. — Джей поставил пустую бутылку на стойку и жестом попросил еще одну. — Не знаю, как ты это выносишь.

— Что выношу?

— Каждый день поддаешься искушению.

— На что, черт возьми, ты намекаешь?

— Господи, тебя же целый день окружают… шестнадцатилетние поп-принцессы.

— Джессика Симпсон в Уэстонбруке не учится.

Джей пожал плечами.

— Ты понимаешь, о чем я. Я знаю окружных прокуроров, которые не стали бы подвозить домой своих несовершеннолетних нянь. Как ты можешь смотреть на них целыми днями и ничего… не замечать?

— Потому что я их учитель, и это делает меня почти святым, — усмехнулся Джек. — Ты что, после допроса преступников внезапно решил перелистнуть новую страницу преступлений?

Джей снял пробку с бутылки, которую поставил перед ним бармен.