Ловля молний на живца - Татьяна Млынчик

– Почему я не могу это ни с кем обсуждать, пап? – выпалила Маша, когда они пошли вдоль улицы в сторону Измайловского проспекта.

– Мы же уже говорили…

– Да, но я тебе ни о школе, ни о врачах там… Вот Юля. Расскажу в общих чертах. Никуда она это не денет и при желании…

– Мань, тут все не так просто.

– Не так просто, не так просто – только это и слышу. Да что будет-то? Предположим, Юля рассказывает маме или даже милиции. Что они сделают? Даже если подключат меня так же, а до этого им надо еще додуматься, я буду спокойна, и приборы ничего не покажут… Буду говорить, что это твои фантазии. Мол, ты наплел какой-то чуши. Я же показывать свое свойство не собираюсь…

– А зачем тебе это с кем-то обсуждать? Ты молчи, и все.

– Мне тяжело. Я начала понимать и хочу поделиться. С друзьями… – Они свернули к Троицкому собору. – Можно мне рассказать одному человеку по секрету?

– Нельзя.

– Что случится? Вы же сами до конца не знаете…

– Смотри. – Папа кивнул в сторону купола Троицкого собора. – Ты же знаешь, что использование электричества человечеством началось в конце девятнадцатого века? До этого случались эксперименты, исследования, любительские и научные – предпосылки шквала открытий, который привел нас в электрический век.

– Это к чему?

– Слушай. У нас уже все на электричестве. Скоро и автомобили будут электрические и вообще все на свете… Так вот, есть еще одна весьма эксцентричная теория, которая гласит, что люди с древнейших времен использовали атмосферное статическое электричество. А накапливали его с помощью металлоконструкций в куполах и шпилях. Видишь купол с крестом? Под ним висит здоровая металлическая люстра. Так? Видела там?

– По-моему, да, – неуверенно ответила Маша. Она смотрела на папу, который продолжал говорить, и на долю секунды у нее мелькнула мысль – а вдруг все так и есть? Они с Кьяницей просто безумцы, возможно, даже шизофреники, которые верят в несусветные теории заговоров…

Папа продолжал:

– Я видел изображения многочисленных конструкций во всех уголках света, особенно – религиозных построек, у которых имеются шпили. Есть сравнительный анализ, демонстрирующий идентичное устройство храмового купола с крестом, люстрой и прибора, необходимого для накопления статического электричества. Куча, казалось бы, бессмысленных стальных элементов, связей, решеток в церквях. Бессмысленных, если не представить, что перед нами исполинская электростанция прошлого, знание о которой по непонятной причине бесследно исчезло…

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Если внимательно рассмотреть старые черно-белые фото и дагерротипы с куполами церквей, башнями, минаретами, буддийскими ступами, неясными столбами без проводов и другими объектами – всех их можно принять за технику на электрическом ходу. Техникой, по какой-то причине лишенной признаков внешней тяговой силы. Вот, смотри, женщины внутрь заходят. – Папа указал на ступени собора. – Почему, думаешь, женщинам надо покрывать голову в церкви? Потому что они нечистые? Ан нет, Маня… Помнишь опыты со статическим электричеством?

– Папа! Но буддисты-то голову не прикрывают…

– А там другой климат… Еще факт. Священники что делают? «Освящают». А электричество? «Освещает»! Созвучно, не правда ли? Потом, гора изображений городских праздников и всяких императорских торжеств, на которых сияют тысячи огней иллюминации, в то время как до изобретения Лодыгиным лампы накаливания, а тем более до массового производства на основе вольфрамовой спирали остаются десятки лет. Хотя нет… Пожалуй, с восемнадцатого века ничего бы не потеряли – это уже перебор…

– К чему ты клонишь?

– К тому, что раньше знали о том, как извлекать электричество из электромагнитного поля… Только трактовали это, может быть, по-другому… И сейчас я не зря вспомнил эту теорию. Когда прочитал об этом впервые, давно, смеялся, думал, чушь собачья, очередная теорийка из психдома… А теперь, когда мы видим, что твое тело может накапливать электричество, снимать поле, все это обретает новые трактовки…

– И самый сильный приступ накрыл меня там, – подтвердила Маша, указывая рукой на вход в собор.

– Помнишь, мы тебя просили маршрут на карте изобразить? Из него следовало, что ты во время пробежки сделала порядочный круг рядом с несколькими церквями. Похоже на сеть электростанций и подстанций… Так вот подумай… Может, люди в прошлом копили энергию в своих телах и принимали это за благодать после посещения храма? Если предположить, что религия давала людям не просто…

– Почему тогда об этом нигде нет информации?

– А вот это загадка. История штука вообще довольно мрачная – с массой странностей, если присмотреться. Если какую-то гипотезу не берет одаренный исследователь, не прорабатывает, не проверяет, ее просто так вряд ли кто-то узнает и обнародует. А на это, опять же, нужны средства, силы… Потом все новое, непонятное, граничащее с мистикой и с переворотом уже имеющихся знаний, воспринимается научным сообществом в штыки. Представляешь, уважаемые люди, академики, десятки лет разрабатывают одну версию событий. На это кладутся жизни, здоровье, пишутся монографии, диссертации, учебники… А потом приходит какой-то щегол и предлагает все разворошить… Это как если бы тебе предложили могилу твоего ребенка вскрыть и покопаться в его теле, чтобы опровергнуть сам факт его существования… Так же и с электроэнергетикой, нефтью… Как долго они будут сдерживать переход на электротранспорт? Все завязано на власти и огромных деньгах, на которых зиждется экономика стран…

– Поэтому же нельзя рассказывать? Неужели ученые такие свирепые…

– Рассказывать нельзя не из-за ученых, Мань. Ученые, бог с ними, им даже чтобы просто что-то показать, этого годами надо добиваться…

– А от кого же тогда надо прятаться?

– Пойдем присядем. – Он указал на скамейку. – Спина болит… В общем, сейчас расскажу то, что даже Кьяница не знает. – Он упер локти в колени, на секунду закрыл лицо ладонями, шумно выдохнул, а потом начал: – Лет пять назад меня вызвали в Большой дом на Литейный. Поняла, да? Я ничего страшного не предполагал, наоборот, думал, может, хотят посоветоваться по научной части о чем-то с биржей. Пошел. Там меня встретил полковник… Разложил на столе старые бумаги, которые у нас из лаборатории тогда забрали эти бандиты. Полковник обнаружил осведомленность о том, что в девяностые мы разрабатывали тему нового генератора. Я констатировал, что мы ни к чему не пришли, на работу не хватало денег, а потом я вовсе завязал с наукой. Тогда он выдал, что разные их службы заинтересованы в тех наших старых исследованиях. Для улучшения кое-каких военных устройств, над которыми они корпят… Средства, устройства, предметы, как угодно связанные с ультразвуком… Когда я понял, к чему он ведет, принялся горячо убеждать, что моя научная карьера давно закончена и я вряд ли смогу быть полезным. Те наши изыскания, мол, были спорными и гипотетическими. Он не хотел отпускать, предлагал возглавить новую лабораторию, сотни сотрудников, финансирование от обороны… Я после этой беседы три недели валялся с температурой. Но выстоял. Он с меня взял подписку о неразглашении, то есть даже вот то, что я тебе говорю, за это меня могут закрыть лет на тридцать…