Есть, молиться, любить - Элизабет Гилберт

На обратном пути в ашрам, проводив Ричарда в аэропорт, ярешила, что чересчур много болтаю. По правде говоря, я всю жизнь былаболтушкой, но за время своего пребывания в ашраме разболталась окончательно.Мне осталось жить здесь еще два месяца, и я не хочу профукать свой уникальныйшанс духовно развиваться, променяв его на беспрерывное светское общение иболтовню. Я с удивлением выяснила, что даже здесь, на противоположном концесвета, в возвышенной обстановке ашрама, я все равно умудрилась создать вокругсебя атмосферу коктейльной вечеринки. И я постоянно болтаю не только с Ричардом— хотя основной треп, конечно, с ним. Всегда находится кто-нибудь покалякать. Ядаже поймала себя на том, что назначаю встречи знакомым (заметьте, все этопроисходит в ашраме!), а иногда и говорю что-то типа: «Прости, я не смогусегодня с тобой пообедать, так как обещала Сакши посидеть с ней. Может,перенесем на следующий вторник?»

Та же история преследует меня всю жизнь. В этом вся я. Но впоследнее время мне пришло в голову, что моя общительность может тормозитьдуховное развитие. Недаром молчание и уединение считаются общепринятымидуховными практиками. Умение сдерживать речь — один из способов препятствоватьрастрачиванию энергии, которая в данном случае льется из ротового отверстия,изматывая говорящего и наполняя мир нагромождением слов, а не безмятежностью,покоем и блаженством. Свамиджи, учитель нашей гуру, был большим поборникомтишины в ашраме и горячо рекомендовал ее в качестве духовной практики. Онназывал молчание единственной истинной религией. Поэтому просто нелепо, что ятак много болтаю именно здесь, в одном из немногих мест в мире, где должна — иможет — царить тишина.

И вот я решила покончить со своим статусом светской дивыашрама. Никакого больше трепа, сплетен, шуточек. Пора покончить со стремлениемвечно быть в центре внимания и тянуть разговор на себя. Выписывать словесные паза плату и комплименты. Пора меняться. Отныне, со дня отъезда Ричарда, я станусовершенной тихоней. Это будет сложно, но не невозможно, так как молчаливость вашраме весьма уважаемое качество. Все живущие здесь будут готовы меняподдержать, истолковав мое решение как дисциплинированный поступок во имядуховного совершенствования. В нашем книжном магазине даже продают маленькиезначки, которые можно цеплять на себя: «Я соблюдаю обет молчания».

Надо купить таких штуки четыре.

По пути в ашрам позволяю себе предаться фантазиям о том,какой теперь стану молчуньей. Я буду говорить так мало, что прославлюсь на весьашрам. Обо мне будут говорить: «Та молчаливая девушка». Я буду послушнопридерживаться расписания, в одиночестве принимать пищу, ежедневно часамимедитировать и оттирать полы в храме, не издавая ни звука. Единственнымспособом общаться с окружающими станет благостная улыбка, свидетельствующая обезмятежности и добродетельности моего самодостаточного внутреннего мира. Людиначнут обо мне говорить. Им станет любопытно: что это за молчаливая девушка вглубине храма, которая вечно трет полы, опустившись на колени? Она никогда неразговаривает. Такая таинственная и непонятная. Даже трудно представить, какойу нее голос. Когда она идет по тропинке в саду, даже ее шаги не слышны. Онадвигается бесшумно, как ветер. Наверное, эта девушка пребывает в состояниипостоянного медитативного единства с Богом. Никогда еще не приходилось видетьболее спокойного человека…