Чего боятся ангелы - К. С. Харрис

— Кто еще об этом знает?

— Мне тоже это интересно. — Себастьян посмотрел на клинок. Заточен как бритва. — Рэйчел шантажировала вас, ведь так? Она молчала в обмен на маленькие секретики, которые очень интересовали французов?

Фэйрчайлд резко поднял голову.

— Что? Боже правый! Я никогда не сделал бы такого. — Он гневно вздохнул, затрепетав ноздрями. — Что вы себе думаете? Если я сторонник мира с французами, то меня можно записать в предатели? Я против войны потому, что она разрушает нашу страну, а не потому, что мне симпатичен Наполеон! — Он широким жестом обвел рукой весь Ист-Энд, голос его приобрел громоподобность, словно он вещал перед Парламентом. — Оглянитесь. Дети умирают от голода на наших улицах. Десятки тысяч людей сгоняют с земель, на которых они трудились поколениями, а женщины, некогда достойно жившие, продают себя в переулках да под мостами. Цена за фунт хлеба возросла в два раза за последние двадцать лет, а заработок рабочего упал почти вполовину! И ради чего? Чтобы горстка промышленников и купцов нагрела руки, давая взаймы правительству и вооружая армию, которая должна вернуть на европейские троны былых тиранов?

Вдохновенная речь могла быть представлением, игрой, предназначенной для того, чтобы отвлечь Себастьяна, но вряд ли. Этот человек весь кипел негодованием и решительностью безнадежного идеалиста.

— Вы хотите сказать, что Рэйчел Йорк никогда не просила вас передавать важную информацию?

Фэйрчайлд уставился на него, выпучив глаза, в ужасе осознания ситуации.

— Боже мой! Что вы подумали? Что я ее убил? Она шантажировала меня и потому я заткнул ей рот?

— Мог бы, — сказал Себастьян, все еще поигрывая тростью, — только вот одно обстоятельство не дает.

— Какое?

— Убийца изнасиловал ее.

— Господи! — Фэйрчайлд зажал ладони между колен и некоторое время смотрел вниз. — Я не знал. Бедняжка Рэйчел.

Он сказал это так, словно актриса была для него близким человеком. И Себастьян понял, что они действительно могли быть друзьями — этот мягкий, встревоженный человек и женщина, которая каждый понедельник ходила в приют петь младенцам.

Фэйрчайлд поднял взгляд и спросил:

— А вы уверены, что она работала на французов?

— Нет. Но все, что я обнаружил, указывает на это.

Фэйрчайлд поджал губы и испустил судорожный вздох.

— Несколько недель назад в комнаты Уэсли кто-то проник. У него хранилось несколько писем, написанных мной. Где-то с полдюжины или около того. — Щеки его чуть покраснели. — Это было глупо. Теперь я понимаю.

— Письма забрали? — спросил Себастьян, думая, не играет ли этот самый Дэвид Уэсли своей роли в шантаже лорда Фредерика.

Фэйрчайлд кивнул.

— Я просто обезумел от волнения. Мы с Рэйчел обговорили это. Она пообещала отрицать все, если кто-то попытается использовать эти письма против меня, хотя мы оба понимали, что, если случится самое худшее, ее слова мало помогут. В прошлую пятницу она приходила ко мне и сказала, что узнала, кто похитил письма, и нашла человека, способного вернуть их мне. Выкрасть, выражаясь точнее.

— За какую сумму?

— Три тысячи фунтов.

Это было меньше, чем она потребовала от Гендона. И тут Себастьяну пришло в голову, что вполне могли быть и другие люди, с которыми она общалась, богатые, влиятельные аристократы, и один из них решил убить ее, а не платить за тайны.

Он пристально посмотрел на мужчину, который, ссутулившись, сидел рядом с ним на скамье, погрузившись в собственные мысли.

— А вы не думаете, что она сама могла выкрасть письма из комнаты Дэвида?

— Рэйчел? — Лорд Фредерик помедлил, затем покачал головой. — Вряд ли. Хотя последние несколько недель она вроде бы боялась чего-то. Чего — не знаю. Говорила, что хочет уехать, начать жизнь в другом месте.

Это совпадало с тем, что ему рассказывали другие — Хью Гордон и преподобный Финли в приюте Сент-Джуд.

— Когда вы планировали с ней встретиться? Во вторник?

Фэйрчайлд тяжко воздохнул.

— Хотелось бы. Но не так просто собрать столько денег. Я попросил ее дать мне время до среды. — Он провел рукой по лицу, потер глаза пальцами. — Я еще собирал деньги, когда услышал, что ее убили.

— Так у кого сейчас письма?

Вид у него был измученный. Напуганный.

— Если бы я знал. Как только стало известно, что случилось с Рэйчел, я пошел к дому, где она снимала квартиру. Я думал подняться к ней и поискать письма, но там были констебли. Я не посмел даже остановиться возле ее дома.

Себастьян кивнул. Значит, Фэйрчайлд в тот день ходил на Дорсет-корт. Но если он не поднимался в комнаты Рэйчел, то кто же там был?

Фэйрчайлд резко встал и нервно зашагал прочь, но потом быстро обернулся.

— Если эти письма станут достоянием публики, я погиб. Окончательно и бесповоротно.

Себастьян бесстрастно смотрел на него.

— Рэйчел не говорила вам, у кого письма?

Легкий румянец коснулся высоких аристократических скул лорда Фредерика.

— У Лео Пьерпонта.

— Конечно, — сказал Себастьян. — Я мог и сам догадаться.

На дальнем конце Роу лихой молодой человек на красивом гнедом коне с белой отметиной пустил своего скакуна вскачь. Себастьян поднял голову, глядя на белые бабки коня, сверкавшие на зимнем солнце. Иснова его охватило мучительное чувство, как будто какая-то мысль бродила на грани сознания, только ухватить ее он не мог.

— А кто конкретно собирался украсть письма у Пьерпонта?

Лорд Фредерик покачал головой.

— Я знаю только то, что это планировалось сделать, пока француз неделю будет отсутствовать в городе, гостя в загородном доме лорда Эджуорта в Хэмпшире. Она надеялась уехать в четверг, до того как Пьерпонт успеет вернуться и обнаружить пропажу. Может, я ошибаюсь, но у меня создалось впечатление…

— Да?

— Что она его боялась, И именно от него она хотела скрыться.

Себастьян посмотрел на сверкающий клинок у себя в руках, довольно распространенное оружие среди лондонской знати. Отец виконта имел такой, да и у Лео Пьерпонта, по слухам, подобралась большая коллекция.

Себастьян с легким шорохом вдвинул лезвие в ножны. Он знал, что лорд Эджуорт на прошлой неделе собирал в своем хэмпширском поместье общество. Естественно, Пьерпонт, как представитель высшего света, был приглашен. Но если он собрался провести там неделю, то что-то заставило его передумать, поскольку он вернулся как раз вовремя, чтобы устроить званый ужин во вторник вечером.

В тот вечер, когда Рэйчел Йорк была убита.