Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения - Фредрик Бакман

Взгляд женщины снова утратил опору.

– Это «Братья Львиное Сердце». Я… я читала ее моим мальчикам, когда их бабушка умерла. Ты ее… конечно, читала! – виновато добавила женщина. Кажется, она намеревалась забрать книгу у Эльсы и убежать прочь.

Но Эльса крепко держала книгу в руках:

– Нет.

У Эльсы всегда хватает деликатности говорить тому, кто подарил книгу, что она ее пока не читала. Она знает, как приятно дать человеку возможность подарить тебе новую книгу, – гораздо приятнее, чем получить книгу в подарок. Элементарное правило хорошего тона, одни только светлые головы с ним не знакомы.

У женщины в джинсах гора с плеч упала. Она вздохнула так глубоко, что ее ключица чуть не треснула пополам.

– Ты… ты спрашивала про больницу – там ли мы повстречались впервые. С твоей бабушкой. После цунами. Но я… они… все найденные тела выкладывали на маленькой площади. Чтобы люди могли найти своих… своих… я… в общем, она нашла меня там. На площади. Я сидела там… даже не знаю, сколько я там сидела. Несколько недель. Кажется. Она посадила меня в самолет и я… она сказала, что я могу жить здесь, пока не пойму, куда… куда мне деваться.

Ее губы вздрагивали, будто через них пропускали электрические разряды.

– И я осталась здесь. Просто… осталась.

Эльса рассматривала ботинки – на этот раз свои собственные.

– Вы сегодня придете?

Боковым зрением она видела, как женщина помотала головой. Казалось, она вот-вот сорвется с места и бросится прочь.

– По-моему, я не… по-моему, бабушка очень во мне разочаровалась.

– Может быть, она разочаровалась в вас, потому что вы сами в себе разочаровались?

Из горла женщины послышался ржавый скрип. Лишь немного погодя Эльса поняла, что это было слабое подобие смеха. Словно эта часть горла долгое время стояла без дела и наконец кто-то подобрал ключ, вошел и щелкнул выключателем.

– А ты и правда удивительный ребенок, ты совсем не такая, как все, – сказала женщина.

– Я не ребенок. Мне скоро восемь! – поправила Эльса.

Женщина прикрыла глаза.

– Да, извини. Скоро восемь. Ты… только появилась на свет. Когда я сюда переехала. Только родилась.

– Ну и что, что не такая. Бабушка говорит, что только не такие, как все, могут изменить мир!

Женщина медленно кивнула:

– Да. Извини. Я… мне пора. Я просто хотела попросить… прощения.

– Ничего страшного. Спасибо за книгу.

Зрачки у нее подрагивали, она смотрела Эльсе в глаза.

– Твой друг вернулся домой? Волк?.. Или как ты его называешь?

Эльса помотала головой. Ей показалось, что взгляд женщины теперь светился сочувствием и заботой.

– С ним такое бывает. Он может на время исчезнуть. Не беспокойся. Он… боится людей. И пропадает. Но всегда возвращается. Просто ему нужно время.

– А по-моему, ему нужна помощь.

– Невозможно помочь человеку, который не хочет себе помочь.

– Тому, что хочет себе помочь, от других помощь не требуется.

Женщина молча кивнула.

– Мне пора, – повторила она.

Эльса хотела остановить ее, но женщина уже спускалась по лестнице. Она почти исчезла из поля зрения, но Эльса перегнулась через перила и крикнула:

– Вы нашли их? Вы нашли на площади своих мальчиков?

Женщина остановилась, держась за перила.

– Да.

– Вы верите в жизнь после смерти? – спросила Эльса, прикусив губу.

Женщина подняла взгляд:

– Это сложный вопрос.

– Хорошо, ну а в Бога вы верите?

– Иногда бывает трудно поверить в Бога.

– Потому что он не остановил цунами?

Женщина закрыла глаза.

– Потому что цунами существует на свете.

Эльса кивнула.

– Это называется «теодорея». Я читала в «Википедии».

– Ты имеешь в виду «теодицея»?

– Я имею в виду то, что сказала! – обиженно фыркнула Эльса.

Женщина кивнула, будто признавая ее правоту.

– Говорят, вера горами движет, – продолжила Эльса. Главным образом потому, что ей хотелось задержать женщину, чтобы задать самый главный вопрос.

– Знаю.

Эльса замотала головой.

– На самом деле это не так! Эта поговорка пришла из Миамаса, от великанши по имени Вера. Она была нереально сильной. Но это нереально длинная история, я сейчас просто не смогу ее рассказать!

Женщина не возражала. Но Эльса продолжила:

– Ее звали Вера, и она могла двигать горы! Она ведь была великаншей! А великаны невероятно сильны!

Эльса замолкла. Задумчиво поджала губы.

– Ну хорошо, не такая уж это и длинная история… Женщина искала предлог, чтобы уйти. Эльса набрала побольше воздуха.

– Все говорят, что я скучаю по бабушке, но со временем это пройдет, только я в это не верю!

Женщина снова подняла на нее заботливый взгляд:

– Почему?

– У вас ведь это так и не прошло.

Веки женщины опустились до середины.

– Это разные вещи.

– Почему?

– Бабушка была старая.

– Только не для меня. Мы с ней знакомы всего семь лет.

Женщина не ответила. Эльса терла ладони так, как это делает Волчье Сердце.

– Почти восемь, – поправила она сама себя.

Женщина прошептала:

– Да… Почти… почти восемь.

– Вы сегодня обязательно приходите! – крикнула Эльса ей вслед, но женщины уже не было видно.

Эльса слышала, как захлопнулась дверь в ее квартиру. Немного погодя снизу послышался папин голос.

Взяв себя в руки, Эльса вытерла слезы и затолкала в шкаф ворса, предварительно дав ему в качестве взятки половину патронов для молокомёта. Она закрыла дверь в бабушкину квартиру, не запирая ее на замок, и побежала вниз по лестнице. Через некоторое время она уже лежала в откинутом назад до упора кресле «ауди», глядя в стеклянный люк.

Облакони плыли совсем низко. Папа молчал. Сегодня он был в костюме. Это довольно непривычно, потому что папа не носит костюмы. Но сегодня тот самый день.

– Папа, ты веришь в Бога? – спросила Эльса. Ее вопрос, как обычно, застал папу врасплох, как будто ему на голову упал шарик с водой.

Бабушка обожала кидать с балкона шарики с водой, а папа старался не ходить под ее окнами.

– Не знаю, – ответил папа.