Прекрасные сломанные вещи - Сара Барнард

На ступенях зазвучали шаги Сьюзан. Она появилась, натягивая шапку на голову и поправляя волосы.

– Ну что, готова?

Я собиралась кивнуть, но раздался привычный звук: кто-то поворачивал ключ в замке. Мы подскочили на месте. По лицу Сьюзан пробежала животная паника. Словно повинуясь инстинкту, она подвинулась ко мне и сжала мне запястье.

Когда дверь раскрылась, Сьюзан тут же расслабилась. Я узнала фигуру с фотографий на зеркале у нее в спальне. Увидев нас, он в изумлении разинул рот и так и остался стоять в дверях, держа руку на двери.

– Какого черта, Зэнни, – проговорил он наконец.

Не закрыв за собой дверь, брат Сьюзан прошел в коридор и, схватив ее в охапку, приподнял над полом.

– Привет, – глухо отозвалась она, прижимаясь к его плечу. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя ищу! – Брайан поставил ее обратно на ковер и шумно выдохнул. – Боже, я чуть с ума не сошел.

– Да? Почему?

– Тебя не было на вокзале, и никто не знает, где ты. Конечно, я разволновался.

Облегчение на его лице сменилось досадой, а потом он увидел меня:

– О! Ты, наверно, Кэдди?

Я молча кивнула.

– Узнал тебя по фотографиям на «Фейсбуке». – Он протянул мне руку, и я ее пожала. – Ну вот.

Он обнял Сьюзан и снова притянул ее к себе.

– Ну что ж, раз я тут, то, наверно, лучше отвезти вас обеих домой.

Когда мы сели в машину, Брайан достал телефон и набрал кого-то.

– Эй, Сара. – Голос его звучал весело и беззаботно; голос человека, который привык разруливать чужие конфликты. – Я в Рединге… Ага… Нет, поэтому я и звоню. Она здесь. – Он посмотрел на Сьюзан, и она ответила сердитым взглядом. – Она в порядке. Да, да, все хорошо.

Я поймала его взгляд в зеркале заднего вида.

В ответ на его немой вопрос я напуганно потрясла головой. Еще оставался шанс, что родители не знают, что случилось, – может, они даже не знают, что я уехала. Он понимающе усмехнулся.

– Мы едем домой, – сказал он в трубку. – Через пару часов будем в Брайтоне.

Он повесил трубку, кинул телефон на приборную панель и завел мотор.

– Итак, – с прежним весельем сказал он, мастерски развернул машину и помахал дому, словно нас кто-то мог видеть. – Объяснишь, что случилось?

– А что случилось? – спросила Сьюзан.

– Ох, ну я даже не знаю, – с убийственной серьезностью ответил Брайан. – Может, начнем с того, почему мы втроем едем в моей машине из Рединга в Брайтон в это прекрасное воскресное утро?

Сьюзан что-то неразборчиво пробормотала, но Брайан ее услышал и рассмеялся. Она посмотрела на него и заулыбалась. Он протянул руку и взъерошил ей волосы.

– Я скучал по тебе, – сказал он.

Выдержав уважительную паузу в пятнадцать минут, Брайан попытался снова. Я сидела на заднем сиденье, теребя рукава кофты и надеясь, что они забыли о моем существовании.

– Ну вот, а я думал, ты хочешь со мной повидаться, – сказал он, выезжая на кольцо и поворачивая на второй съезд.

– Дело не в этом, – ответила Сьюзан. – Но было бы неплохо, если бы вы сначала обсудили это со мной.

– Ладно. Во-первых, когда мы с Сарой говорили, то думали, что ты будешь в восторге, так что не догадались тебя спросить. Во-вторых, нельзя сбегать просто потому, что тебе не понравилось чужое решение.

– Почему нет?

В зеркало я увидела, как Брайан закатил глаза.

– Потому что это ужасно бесит. Мне не очень-то светит мотаться из Кардиффа в Рединг, а потом в Брайтон и обратно, знаешь ли. Мы могли бы отлично провести время в Уэльсе. Я собирался отвести тебя на регби.

Сьюзан состроила гримасу.

– О боже, как я могла такое пропустить.

Странно было видеть ее такой. Словно в присутствии старшего брата она стала меньше и превратилась из моей крутой, шикарной подруги в младшую сестричку Брайана. Она надуто вжалась в кресло.

– А еще, – добавил Брайан, игнорируя ее комментарий, – лучше тебе сообщать мне, когда ты появляешься у родителей. А что, если бы они были дома?

– Если бы они были дома, я бы и не поехала. И какая разница, сказала я тебе или нет?

– Ох, Зэнни, ну брось.

– Не, давай, скажи мне, – она поерзала на сиденье и повернулась к нему. – Скажи.

Спина Брайана напряглась, и он слегка откинул голову.

– Я просто переживаю. И ты это знаешь.

Сьюзан обернулась и посмотрела на меня.

– В этом Брайан настоящий спец, – саркастически заметила она. – Обожает переживать.

– Правда? – переспросила я, не зная, что еще сказать.

– Ага, отличная замена настоящей помощи.

– Господи! – Брайан резко выдохнул. – Ну это просто нечестно.

Сьюзан снова села прямо, и я больше не видела ее лица.

– А что честно? Притворяться обиженным? Ох, бедный ты бедный, пришлось так далеко ехать за своей тупой никчемной сестрой?

– То, что тебе пришлось нелегко, не дает тебе права отыгрываться на других. Это так не работает.

– Да ладно? – с притворной серьезностью спросила Сьюзан. – А, ну это все меняет. Теперь я стану самим совершенством.

– Боже правый, Сьюзан. – Брайан терял спокойствие. – Зачем ты так все усложняешь?

– Ну, считай это платой за все годы, когда меня колотили, а тебя нет.

Слова прорезали тишину машины, и я на секунду забыла, как дышать. Брайан оторвал руку от руля и провел ею по волосам.

– Я пытался…

– Слушай, – перебила Сьюзан, внезапно сменив тон на очаровательно-небрежный, – а помнишь, когда мне было около девяти и ты до смерти устал от воплей и заперся в комнате? А я не знала? И я побежала от папы и врезалась в твою дверь? И плакала, но ты не открыл? Помнишь?

Брайан так сжал челюсти, что под кожей у него заходили желваки.

– А я помню, – тем же жизнерадостным тоном продолжила Сьюзан, словно делилась счастливым воспоминанием.

Он не ответил. Она протянула руку и ткнула его в предплечье.

– Мне было тринадцать, – тихо и напряженно проговорил Брайан. – Тринадцать. Я знаю, что это полный кошмар, что тебе пришлось пережить, но мне тоже было хреново, знаешь ли.

– А насчет тринадцати лет… Про этот возраст у меня тоже есть пара историй, – сказала Сьюзан.

Брайан устало хмыкнул.

– Когда ты стала такой стервой? Примерно тогда же, когда стала вести себя как малолетняя преступница?

– Да пошел ты, – рявкнула Сьюзан и отвернулась к окну, но потом передумала и развернулась обратно. – Может, когда поняла, что не такой уж ты геройский герой.