День бумеранга - Кристофер Бакли

– Ну зачем так мрачно? Я думал, женщинам нравится быть предметом поклонения.

– Я не женщина, а труп, – сказала Касс.

– Касс, ты… не была знакома с этим подонком?

– Ну конечно нет. Я получаю тысячи просьб прислать снимок с автографом.

– Почему ты написала: «Продолжайте ваши усердные труды»?

– Понятия не имею. Разве мыслимо запомнить все автографы? Может быть, он сообщил, что ухаживает за больными, или… в общем, не знаю. Неужели ты думаешь, что я поощряла серийного убийцу?

– Ты не предлагала ему, типа, помогать людям уснуть?

– Нет.

– Что ж, – сказал Терри, – на душе полегчало. Грустно было бы сознавать, что один из моих старших вице-президентов по совместительству консультирует массовых убийц.

– Очень смешно, – проворчала Касс.

Вскоре в приемную компании «Коммуникативные стратегии Таккера» явились двое агентов ФБР.

– Твои приятели снова здесь, – предупредил Терри Кассандру по двусторонней связи. – Неизменно радует, когда в приемной у тебя сидит пара-тройка фэбээровцев. На клиентов это производит сильное впечатление. Особенно на представителей крупных корпораций.

– Терри, прости меня за это. Но…

– Ничего им не говори, пока я не позову Аллена. С ним всегда приятно иметь дело. Он замечательный человек и берет только семьсот долларов в час. Которые, ввиду обстоятельств, будут на этот раз удержаны из твоей зарплаты.

Явившись, Аллен Снайдер провел с агентами семисотдолларовую беседу о нюансах статьи 41 Федерального уголовно-процессуального кодекса. Касс и Терри, слушая его, поняли, что это имеет отношение к Четвертой поправке к конституции США и «резонному основанию» – в данном случае для обследования жестких дисков компьютеров Касс. Аллен красноречиво объяснял агентам, что резонного основания у них нет. Те доказывали, что есть и, если на то пошло, они будут рады вернуться с ордером на обыск.

– Могу я переговорить с клиенткой? – спросил Аллен. Фэбээровцы в своей лаконичной манере дали согласие.

Аллен, Касс и Терри стали совещаться в другом кабинете.

– Есть у вас в компьютере что-нибудь? – спросил Аллен.

– Что, например? – поинтересовалась Касс. – Зашифрованные указания ангелу смерти истребить весь дом престарелых?

– Есть там что-нибудь такое, чего вы не хотели бы им показывать? Личное что-нибудь…

– Я… видите ли… я веду дневник.

Аллен кивнул с серьезным видом:

– Дневник.

– Он защищен паролем. Но для фэбээровцев, я думаю, это не препятствие.

– Имеется ли что-либо в вашем дневнике, из-за чего у вас могут возникнуть проблемы?

– Вы имеете в виду сексуальные дела?

Аллен покраснел.

– Я бы, конечно, не хотела, чтобы они лазили в мой дневник, – встревоженно сказала Касс. – Хотя там нет ни лесбиянских фантазий, ни номеров личных банковских счетов на Каймановых островах, ни планов убийства президента, ни номера мобильного телефона Усамы бен Ладена… тем не менее это дневник. Я там пишу всякое разное. Для чего иначе дневники?

Терри застонал.

– Хорошо, – сказал Аллен успокаивающим тоном. – Я буду настаивать на отсутствии резонного основания. Вместе с тем нам вряд ли нужны заголовки о том, что мы отказываемся сотрудничать с людьми из ФБР, расследующими, – он устало посмотрел на Терри, – серийные убийства.

Когда агенты и Аллен ушли, Терри спросил:

– Дневник?

– И что?

– Это служебный компьютер.

– О, господи. Я на твоем месте больше волновалась бы не из-за личных материалов в моем служебном компьютере, а из-за файлов компании. Чего стоит твое предложение правительству Северной Кореи организовать профессионально-любительский турнир звезд по гольфу в Пхеньяне! Или наше предложение компании «Эксон Мобил» о программе «Возьми к себе в дом калана»[81]или план кампании в СМИ для Ассоциации поставщиков норкового меха о том, что больше людей заражается бешенством от норок, чем от крыс. Ну что, все еще беспокоишься из-за моего дневника?

Терри, сильно побледнев, проговорил:

– Позвоню компьютерщикам, попрошу удалить кое-что.

– Убытков не боишься?

– Сначала удалить, потом думать про убытки.

Позвонил сенатор от славного штата Массачусетс. Он уже прослышал о «персональной богине» и о пожелании «продолжать усердные труды». Он сказал Касс:

– Не волнуйся. Я все обдумал. Ничего страшного. Вы с Терри любую заваруху сможете раскрутить в нашу пользу. Кстати, меня не будет в городе какое-то время.

– Почему?

– Отправляюсь послушать граждан. Если я хочу быть общенациональным кандидатом, надо иногда выбираться. Я позвоню откуда-нибудь. Всего хорошего!

День выдался трудный. Вечером Терри и Касс зашли в «Неназванный источник» – бар поблизости от их офиса. Она рассказала ему о звонке Ранди.

– «Послушать граждан»? – Терри фыркнул в свой бурбон.

– Первым в истории, – сказала Касс, – отправился послушать граждан Александр Ледрю-Роллен, один из лидеров французской революции тысяча восемьсот сорок восьмого года. Однажды он увидел в окно, что по улице идет толпа. Вскочил и сказал: «Люди идут! Я должен следовать за ними! Я их вождь!»

По телевизору в баре Артур Кламм, медработник года, одетый в ярко-оранжевое, с аксессуарами из нержавеющей стали на запястьях и щиколотках, делал очередное заявление на животрепещущую тему.

Терри помахал бармену:

– Можно переключить на спортивный канал?

Бармен пошел за дистанционником. Касс праздно смотрела на бегущую внизу экрана строку – на бесконечную утомительную ленту, как правило, бессодержательных новостей.

…АКЦИИ КОРПОРАЦИИ «ТИХАЯ ГАВАНЬ» УПАЛИ НА 8 % ПОСЛЕ СМЕРТЕЙ В ИНТЕРНАТЕ «БРАТСКАЯ ПОМОЩЬ»…

Мгновение спустя экран переключился на бейсболиста высшей лиги, прибавившего в весе семьдесят пять фунтов менее чем за год за счет одних мышц. Его адвокат, сидевший рядом с ним за столом, решительно заявил, что клиент никогда не принимал стероиды. Стуча кулаком по столу, адвокат возмущался «немыслимым разгильдяйством при хранении проб мочи».

– Милосердный Боже, – говорил по телефону Гидеон Пейн. Он сидел, ослабив галстук, и свободной рукой отмахнулся от подчиненного, который приближался с опечаленным видом. – Какая доля нам принадлежит?.. Тридцать процентов? – Глаза Гидеона метались туда-сюда, как костяшки счетов. – Это миноритарная доля… Я знаю, что это почти треть, Сидни, я умею считать… но это все-таки… миноритарная… Это не мы… не мы… Мы? Кто, во имя ангелов и архангелов, одобрил эту идиотскую схему?.. Какого черта корпорация «Тихая гавань» взяла на себя подбор кадров интерната «Скорая…», тьфу, «Братская помощь»?