Дождь из высоких облаков - Сергей Алексеев

– Вы его видели?

– Нет, я только что вернулась.

– Мы хотели вместе пойти! Я вышла на минуту позже, но их уже не было. Их нигде нет, Надя! Я осмотрела все места, где обычно Игорь Александрович гуляет... И не нашла! Вы знаете, я всю ночь простояла у подъезда! А потом возле своей двери!

– Зачем же вы стояли всю ночь?

– Ждала Игоря Александровича! Ведь он ушел выгуливать Графа еще вечером.

– Как... вечером?

– Очень поздно вечером! В десять часов двадцать минут.

– И он не возвращался?

Соседка зашептала:

– Знаете, что я подумала? Он не захотел моей компании! Он сбежал от меня. Вероятно, я ему совсем не нравлюсь. Но скажите, где можно гулять всю ночь, когда на улице так страшно?

– Он уехал на дачу, – уверенно сказала Надежда. – Не волнуйтесь...

– Как же я не подумала? – обрадовалась соседка. – Конечно, он на даче! Он так тяготится городом!

Надежда закрыла дверь и перевела дух.

И тут увидела свою сумочку на вешалке. Поспешно расстегнула замок и достала туго свернутую солдатскую рубаху.

Развернула, прижала к лицу – от запаха закружилась голова.

Она зашла в спальню, продела руки в рукава, положила их себе на плечи и стала танцевать вальс.

Сначала в коридоре зазвонил телефон – она словно не слышала.

Потом начали звонить в дверь, долго, настойчиво...

Наконец принялись стучать...

Илья вышел из дома Надежды. Он уже переоделся и теперь был в черном плаще и шляпе.

Белая машина стояла у подъезда.

Он перешагнул невысокий заборчик, отошел на детскую площадку и стал смотреть на окна Надежды.

В это время в подъезд вошла Рита.

Илья прогулялся по площадке – двор детства, знакомые деревья, трансформаторная будка, кирпичные гаражи вдалеке...

Давно забытая ностальгия брала реванш за многие годы... Щемило в груди – будто нежно, но настойчиво потянули ниточку из тугого клубка воспоминаний – и вот он уже завертелся с неостановимой силой.

Увидел вдруг – как друга узнал – родное, разлапистое старое дерево, огляделся и попробовал залезть – не получилось.

Узбеки, что мели двор, остановились и посмотрели на него.

Илья отряхнул руки и плащ, отошел от дерева и сел на ступеньку детской лесенки.

Рита вышла из дверей, сбежала по ступеням и тут заметила Илью.

Медленно подошла к нему.

– Здравствуйте, Илья, – проговорила негромко.

Погруженный в собственные мысли, он не узнал ее.

– Здравствуйте, – машинально ответил вежливому ребенку.

– Вы меня не узнали? Я Маргарита, дочь Ивана Беспалого.

Он вздрогнул, вгляделся в нее, встал.

– Не узнал... Рита... Ты знаешь, что твой папа...

– Знаю, – сдержанно перебила она, строгим тоном человека старше и мудрее. – Я горжусь вами, Илья. Я все видела по телевизору... Вы смелый и мужественный человек!

Илья протер очки, предательски запотевшие.

– Но я опоздал...

– Все равно вы поступили как настоящий мужчина. И я вам благодарна... – В голосе ее звучало восхищение. – Скажите, Илья, когда вам было страшно? Когда прорвались за оцепление и шли к театральному центру? Или когда несли моего папу?

– Странные ты вопросы задаешь...

– Просто хочу понять, что вы испытывали.

– Зачем это тебе?

– Изучаю психологию поступков, – серьезно сказала Рита. – Теперь я определилась: буду журналистом, как папа. Илья, а вам было страшно вообще?

– Я не думал об этом, – смутился он. – Впрочем, да... В какой-то момент...

Она заметила его смущение, спросила о другом:

– Как вы считаете, почему Надежда не открывает? А она дома, я спрашивала у соседки.

– Наверное, очень устала и спит, – не сразу проговорил он. – Надя не спала уже две ночи... Или больше.

– Я хотела взять ее с собой. Илья, вы могли бы помочь мне?

– В чем помочь? – Он непонимающе поднял брови. – Разбудить ее?

– Съездить со мной в роддом, к маме. Ведь нужно сообщить о смерти папы. Мне будет трудно сделать это одной.

Илья взглянул растерянно, снял очки, опять надел...

– Да... Пожалуйста.

Рита подала ему свой рюкзачок, взяла под руку и повела к машине.

– Вы же знаете, в присутствии мужчины женщины легче переживают горе.

Как только перестали звонить и стучать в дверь, Надежда села на кровать, бессильно опустила плечи. Затем аккуратно сложила рубашку, спрятала под подушку и взяла мобильный телефон.

Батарея оказалась разряженной.

Порылась в тумбочке, на подоконнике, поискала возле зеркала – зарядника нигде не было.

Заглянула в комнату, а, вот он, остался в розетке. Надежда подключила телефон, и тут ее взгляд упал на чайные приборы на столе и сахарницу.

Заварка в чашках высохла.

И стулья стояли точно так же, как вчера, когда на них сидели гости отца.

Внезапно на миг будто вернулся вчерашний день и эти молодые люди оказались на своих местах, но почему-то очень внимательно и пытливо смотрели на Надежду.

Она встряхнула головой, отгоняя наваждение, закрыла глаза.

Включила телефон, набрала номер, подождала... звонок донесся откуда-то с кухни. Она бросилась туда, пометалась, открывая шкафчики...

Телефон отца нашелся в выдвижном ящике стола вместе с ненужной мелочью...

Она тут же набрала подруге.

– Маринка, ты на работе?

– Я-то на работе! – взахлеб затараторила Марина. – Тебя где до сих пор черти носят? Обыскались! Ну, что у тебя? Что в «Меридиане»? Говори быстро!

– Там все нормально.

– Ага, понимаю, – со значением отозвалась она. – Ты его нашла? Ты с ним встретилась?

– Встретилась, – сдержанно ответила Надежда. – Но у меня новые проблемы...

– Что стряслось?

– Отец пропал. Ушел вечером гулять с собакой. И трубку оставил на кухне...

– А ты когда домой пришла?

– Минут двадцать назад.

– Ничего себе! Давай приезжай! Новости смотрела?

– Нет.

– Про Беспалого знаешь?

– Знаю...

– А про своего школьного друга?

– Что с ним?

– Да ничего. Приезжай, расскажу.