Дождь из высоких облаков - Сергей Алексеев

– Через «не могу». А то вместо ЗАГСа и свадьбы загремишь в психушку.

– Спасибо за заботу. Но кажется, тут другая причина. Ты от меня хочешь избавиться.

Крикаль засунул руки в карманы, посмотрел на строптивицу оловянными глазами.

– Прозорливая моя... Да! Я не хочу, чтобы ты присутствовала на похоронах. Потому что там, как сама понимаешь, будет Варвара. Иван на тебя не обидится, ты сделала для него немыслимое.

– Так бы сразу и сказал, – едко улыбнулась Надежда. – Все равно в командировку не поеду. У меня отец пропал.

– Как – пропал?

– Вечером пошел гулять с собакой... Может, на даче... Сейчас съезжу, узнаю.

– Машину дам. Время еще есть, улаживай с отцом и собирайся во Францию. С собой возьмешь стажера Гошу. Отдай ему зарубежный паспорт. Он оформит документы. Натаскаешь его, как работать с артистами, а главное – сбей с него эту провинциальную пыль. Но предупреждаю заранее, претензий чтоб потом не было! Это служебная командировка, а не прогулка по берегу Роны.

Едва Илья появился в холле шестого этажа своего офиса, как к нему бросился начальник службы безопасности:

– Илья Николаевич! С утра вас жду! У нас проблемы.

Илья молча прошел в кабинет, снял плащ, сел у камина в кресло-качалку.

– Ну что там?

– Вы дали распоряжение финансовому департаменту перевести полмиллиона на счет фирмы ООО «Нейтраль». Двумя траншами...

– Не помню, – задумчиво проговорил шеф. – Что это за фирма?

– Я проверил. Официально занимается переработкой мусора, – доложил старый чекист. – На самом деле это грязная криминальная контора. Проворачивает финансовые аферы и еще кое-что. Находится под наблюдением соответствующих органов. Меня предупредили...

– А зачем мы туда деньги переводили? – с отсутствующим видом спросил Илья.

– В платежке стоит «Оказание полиграфических услуг». Двести пятьдесят тысяч уже перевели без моего ведома... – Он пошелестел бумажками. – Вот ваше распоряжение...

Илья вскочил.

– Это вас не касается! В течение трех дней необходимо перевести еще столько же.

– Нельзя этого делать, Илья Николаевич! – взвыл полковник. – Мы уже попали в поле зрения... моих бывших коллег.

– Что это значит?

Чекист помялся – не хотел выдавать секретов.

– Там может быть обыкновенный криминал... Но скорее всего что-то посерьезнее...

– Например?

– Возможно, это ловушка, и очень опасная. Нужно отозвать перевод, сделать возврат. Срочно.

– Ладно, я сам утрясу этот вопрос. – Илья сел за стол и снял трубку.

Старик бережно и настойчиво отнял ее и положил на аппарат.

– Только не по телефону, Илья Николаевич. Лучше всего с глазу на глаз и где-нибудь в чистом поле.

– Меня могут прослушивать?

– Не исключено.

– Кто? Милиция, ваши коллеги?

– Если мои коллеги, считайте, вам повезло.

Илья подошел к окну – на другой стороне бульвара издевательски светились огни салона для новобрачных.

Редакционная машина с логотипом «ТВ» застряла в том же месте, где когда-то джип Андрея.

Подергалась взад-вперед, побуксовала и прочно села на мосты.

Надежда и водитель вышли, оценили ситуацию.

– Без трактора не выбраться, – заключил водитель.

– Пойду пешком. – Надежда достала зонтик и направилась через поле.

Было ветрено, сыро и тоскливо. Над головой носилось воронье, под ногами хлюпала непролазная грязь.

Она добралась уже до середины поля, когда вдруг выглянуло яркое солнце – и все преобразилось. Надежде показалось – в небе запели жаворонки и блеснули капли апрельского дождя...

Это длилось несколько секунд, но пропало солнце, и припустил сильный косой дождь, запузырились лужи. Она раскрыла зонт и пошла к белеющим домам.

Чем ближе подходила, тем короче становился шаг.

Никто не встречал.

Надежда постояла у калитки – на двери замок, по темным стеклам окон бьет дождь... Медленно вошла во двор, поднялась на крыльцо и отомкнула дверь. В доме нетоплено, знобко.

Постояла у порога, озирая пространство: все было так, будто хозяин куда-то вышел ненадолго. На верстаке в углу инструменты, рабочий мусор, стружка, скомканная наждачная бумага, на столе – открытая книга, бумага и рассыпанные остро отточенные цветные карандаши.

Механический будильник остановился и показывал ровно шесть часов. Потрясла, послушала – кончился завод.

Надежда сняла сапожки, не раздеваясь заглянула в комнату: занавески задернуты, постель заправлена – все чисто, уютно... И пусто...

Открыла зачем-то книжный шкаф, пробежала взглядом по корешкам, увидела стопку бумаг – какие-то детские рисунки, записи. И отдельно – увесистая пачка больших фотографий, уже знакомых: на всех снята радуга. Причем на некоторых сделаны пометки фломастером – треугольнички и цифры.

Надежда аккуратно сложила бумаги, спрятала в сумочку. Фотографии вернула на место.

Она открыла платяной шкаф, перебрала одежду на вешалках – ничего, никакого спасительного знака...

И вдруг что-то зазвенело.

Поискала где, вынула пиджак на вешалке – звенит что-то под ним.

Оказалось, там солдатская гимнастерка с золотыми погонами младшего лейтенанта.

На левой стороне три ордена и десяток медалей...

Она никогда не видела наград отца, внимательно рассматривала с печальным интересом. Защемило сердце.

Надя тяжело вздохнула, бережно спрятала гимнастерку под пиджак, убрала в шкаф.

Постояла в раздумье посередине комнаты и решительно пошла к двери.

Дом закрыла на замок. Дождь уже кончился, но сильный ветер мел листву с деревьев, кричало воронье.

Она вышла из калитки и направилась к соседнему дому.

Там, в палисаднике, старик убирал листву и траву – готовился к зиме.

Надежда подошла к заборчику. Хозяин поставил грабли, узнал ее, оживился, но утешить было нечем, ничего он не знал об Игоре Александровиче с тех пор, как тот ушел к электричке, с посохом, и собака с ним...

Снова пошел дождь...

Илья разыскал Айдара в казино «Кристалл». Тот играл в бильярд в паре с подручным.

Встретились по-кавказски шумно.

– Здравствуй, дорогой! – Айдар обнял его. – Видел, как ты ходил за своим братом. Ты смелый человек, дорогой! Я рад, что помог тебе... – Он знаком подозвал официанта. – Знаю, брат погиб... Давай помянем его. По вашему обычаю.