БИЧ-Рыба - Сергей Кузнечихин

А я опять про Север. Вроде и прожил там недолго, зато через день да каждый день в какую-нибудь историю попадал. Климат, однако, такой. Бодрящий.

Только не надо про лютые морозы. Сказочка для наивных. Одевайся потеплей да шагай повеселей – вот и весь разговор. Самое страшное на Севере – это комары. Вот уж лютуют! Раз видел, комариха села на жигулевский баллон, хоботок в резину опустила – и колесо засвистело. Так это в городе! А в тундре, где им жрать нечего, за час обескровят. Летом я даже на рыбалку не выходил. Только по весне, пока эти хищники не проснулись. Или поздней осенью.

Но главные страсти – весной. В эту пору и на материке-то все бурлит, а после полярной ночи, сами понимаете. Весенняя тундра – это и очевидное, и невероятное одновременно. И главное, никаких проблем с путями сообщения. По большой воде можно проверить любое прибрежное озерко. А в них знаете какие чиры?

А я знаю.

Но об этом я после расскажу. Всему своя очередь.

Значит, дождался весны, перетерпел ледоход – и в лодку. Далеко заходить не стал. Моторишко был неважнецкий. С рук покупал. У инженера одного, узкого специалиста. Ползимы в нем проковырялся, пока до ума доводил. И все равно не доверял. Первый раз все-таки. Предварительный заезд. Но обошлось без сюрпризов – тянул подходяще.

А вот рыбалка не пошла.

Полтора бака горючки спалил, гоняя по озерам, а поймал четыре щуки да пару налимчиков. Поймал – громко сказано. Налимчики, если честно сказать, сами попались. Ребята с работы на берегу Енисея балок держали, я и поставил недалеко от него пяток закидушек.

Возвратился. Проверил. Снял.

Из одного тут же и уху сварил. Время обеденное, перекусил, природой наслаждаюсь. К дому двигать рано. А бензина только на обратный путь. Взял я с тоски спиннинг и пошел по бережку. Кидаю на авось.

Блесна у меня нелюбимая была. И хотелось мне ее потерять. Думаю: зацепится, оставлю ее рыбьему богу, глядишь, и подобреет. Броске на десятом и впрямь зацепилась. Я дернул порезче – пошла. Не приняла река моей жертвы. Сама на якорь что-то нацепила. Кручу и гадаю: то ли травяную мочалку тащу, то ли тельняшку с утопленника. И вдруг, у самого берега, смотрю, мать честная, висит! Ну хоть бы дернулась для приличия, характер показала, а то тянется на леске и хвостом шевельнуть стесняется. Только в глаза мне смотрит – жалостливо так. Вытаскиваю на песок, а она и тут без движения. Поднял ее и все понял. Голоднющая, хребет с брюха прощупывается. Где тут характер показывать. Сопротивление, как говорится, бесполезно. Сдалась на милость победителя.

Не успел я прийти в себя от одного подарка, а уже и второй на очереди. Присмотрелся к своей добыче и вижу, что поймал нельму. Не настоящую, конечно, а так, молоденькую, не достигшую половой зрелости. Таких местные рыбаки синявками зовут.

И еще, слышал я от местных рыбаков, что ребята из рыбнадзора очень быстро составляют на нее актик, а герою выписывают чек на три четвертных или пятнадцать пятерок, как кому удобнее.

Присел я на камушек и задумался.

Отпускать ее, как золотую рыбку, смысла нет. С проглоченной блесной она все равно не жилец. Выбрасывать – бесхозяйственно. Штраф платить – дороговато, сами понимаете. Да и за какие грехи? Я же не виноват, что она такая жадная.

Но что-то надо было делать. Не век же на камушке сидеть. Юг Таймыра – это вам не Северный Кавказ.

И как вы думаете, к чему я пришел?

Молчите?

Молчание – золото, особенно на людях. Помолчишь – за умного сойдешь. А если ты один? На молчанке уже не вылезешь. Дурить некого. Соображаловку приходится напрягать.

Так вот. Взял я топорик. Положил глупую нельмушку на бревно. Тюкнул. И она осталась без головы. Потом достал из кана щуку и повторил то же самое. Приставил щучью голову к нельме. Размеры я заранее прикинул, и не ошибся. А рубанул неудачно, криво. Гибрид словно параличом разбитый получился. Пришлось подгонять. Потом достал клей БФ-2. Я без него на рыбалку не езжу – обманку там подхимичить или ранку залепить – незаменимая вещь. Достал, значит, клей. Смазал обрубленные торцы. Приставил. Сжал. И аккуратненько положил подсыхать.

Целый час выдерживал. Со скуки даже название гибриду придумал – щунель. А что, форель есть, макрель есть. Значит, и щунель имеет право на существование.

Вы знаете, что такое макрель?

Это же скумбрия обыкновенная. С красивым названием и рыба вкуснее кажется.

Поднял я, значит, свою щунель новорожденную и затосковал. Нель – отдельно, щу – отдельно. Не получилось гибрида.

Честно говоря, мне сначала не по себе было от подобной селекции. Но после неудачи азарт взыграл. Здесь уже вопрос ребром. Или – или! Тем более что любое изобретение доводки требует.

Соображаю дальше. Выстругиваю четыре палочки. Смазываю их клеем и сажу на них обе части, как бревна на шканты.

И снова жду. Теперь уже полтора часа. За это время можно было бы и спиннинг покидать. Да куда там. Все мысли об одном – склеится или нет.

Склеилось.

Косовато, правда, получилось, но на третью операцию ни сил, ни времени у меня не было. Закамуфлировал я свое произведение грязью. Осмотрел. Трудно было принять рыбину за щуку, но и сходство с нельмой не бросалось в глаза.

Одним словом – щунель.

Упаковывать ее в кан я не отважился. Рыбнадзор обязательно заставил бы вытряхивать добычу. А любые резкие движения чреваты потерей головы. Я уложил рыбу на дне лодки, якобы в небрежном беспорядке, и тронулся.

По течению, да после нервной встряски, обратная дорога показалась короче комариного носа. Не успел оглянуться, а уже и городские огоньки показались. Тьфу ты, заврался! Какие огоньки – когда солнце в глаза хлещет. Весна же, полярный день.

Короче, подхожу к городу. Ждут. Не меня лично, разумеется, но и меня в том числе. В две лодки патрулируют. Я загодя изображаю глуповатую улыбочку и прямиком навстречу испытаниям.