Время первых - Валерий Рощин

– Жители нашей области месяцами не видят ее на прилавках магазинов! – отрезал он. – А вы тут зажрались! Ресторанное меню им подавай…

Из окрестных леспромхозов «вертушками» в тайгу доставляли лесорубов с бензопилами; те расширяли две площадки – большую и малую, находящуюся ближе к спускаемому аппарату.

Все работали в авральном режиме, но руководство штаба по спасению космонавтов понимало, что в этот день эвакуировать Беляева и Леонова не получится – просто не хватит светлого времени. Поэтому решено было позаботиться об их безопасности, так как в тайге водились опасные хищники: рыси и медведи. Так, на краю большой площадки кто‑то из лесорубов обнаружил свежие медвежьи следы, размер которых в полтора раза превосходил отпечаток ступни взрослого человека. Потревоженный голодный зверь представлял большую опасность.

* * *

Работы продолжались даже ночью и к утру обе площадки к эвакуации космонавтов были готовы. На рассвете, надев лыжи, Беляев с Леоновым в сопровождении спасателей двинулись к малой площадке…

Два километра по проложенной в глубокому снегу лыжне группа преодолела за полтора часа. К ее прибытию на площадке уже ждал вертолет «Ми‑4».

Поприветствовав экипаж, космонавты залезли в грузовую кабину. Двигатель чихнул, выплюнул клуб дыма, запустился; начали раскручиваться винты…

Перелет на большую площадку отнял не более двух минут. Там героев космоса встретила довольно внушительная группа: руководство Пермской области, сотрудники штаба спасательной операции, военнослужащие, вертолетчики, инженеры, техники, лесорубы…

Приняв горячие поздравления от всех присутствующих, экипаж «Восхода‑2» пересел в кабину «Ми‑6» и отправился в Пермь.

Даже теперь, когда все трудности и испытания были позади, Павел Беляев был молчалив и невозмутим. Устроившись на откидном кресле, он поглядывал в иллюминатор и, скорее всего, вспоминал минувший полет.

А вот Леонов как всегда излучал оптимизм и позитивную энергию. Перед посадкой кто‑то подсунул ему целую пачку открыток. Усевшись на место бортрадиста и облокотившись на выдвижной столик, он подписывал их, размашисто ставя в конце каждой подписи свой автограф…

В целом оба космонавта выглядели уставшими, но счастливыми.

За пять минут до посадки в аэропорту Перми Алексей повернулся к другу.

– Паша, сколько ты насчитал нештатных ситуаций за наш полет? – спросил он.

– Семь, – вымученно улыбнулся тот.

– И у меня получилось столько же. Вот это нам с тобой подфартило.

– Еще как подфартило…

– Ребята, кофе не хотите? – неожиданно прервал их разговор бортрадист.

– Паш, ты какой кофе больше любишь: горячий или холодный? – вдруг спросил Леонов.

Переглянувшись и вспомнив «космический» запуск разогретой костром кофейной тубы, оба весело расхохотались…

Произведя посадку на полосу, «шестерка» солидно прокатилась по рулежным дорожкам и остановилась на перроне. Ближе к зданию аэровокзала ждала огромная толпа встречающих.

Двигатели огромного вертолета смолкли; сделав несколько оборотов, лопасти винтов остановились.

Встречающие подошли к вертолету, но почему‑то не с той стороны борта, где располагалась дверца основного выхода. В середине шестидесятых годов вертолет «Ми‑6» для многих был в диковинку, люди видели его только на картинках или по телевизору. Но стоило бортовому технику открыть дверцу и установить трап, как все бросились к другому борту.

По трапу с улыбками на лицах уже спускались космонавты. И тут же попали под «обстрел» фотокамер и киноаппаратов. Пионеры преподнесли им букеты цветов. Со всех сторон их окружили люди, потом спонтанно образовался живой коридор, по которому Беляев с Леоновым проследовали до поджидавшего автомобиля.

На машине далеко ехать не пришлось – героев‑космонавтов привезли к отдельно стоявшему домику, где их ждали все те же корреспонденты и руководство партийных и советских органов Пермской области и города.

Первый секретарь, как водится, толкнул пламенную речь, вручил космонавтам памятные подарки; передал толстую пачку поздравительных телеграмм, поступивших в их адрес. Затем состоялась небольшая пресс‑конференция, в процессе которой Беляеву с Леоновым пришлось ответить на ряд вопросов, касающихся полета.

В ответ на звучавший чаще других вопрос «Что вы почувствовали, когда вышли в открытый космос?», Алексей улыбался и, припоминая недавнее свидание с безвоздушным пространством, говорил:

– Я хочу вам сказать, что картина космической бездны, которую я увидел через открывшийся люк шлюза, своей грандиозностью, необъятностью, яркостью красок и резкостью контрастов густой темноты с ослепительным сиянием звезд просто поразила и очаровала меня. В довершение картины представьте себе: на этом фоне я вижу наш космический советский корабль, озаренный ярким светом солнечных лучей. Когда я выходил из шлюза, то ощутил мощный поток света и тепла, напоминающий электросварку. Надо мной было черное небо и яркие немигающие звезды. Солнце представилось мне раскаленным огненным диском. Чувствовалась бескрайность и легкость, было светло и хорошо…

В заключение космонавты поблагодарили пермяков за сердечную встречу и направились к самолету «Ан‑10», который готовился доставить их на космодром. Там ждали члены Государственной комиссии, ученые, конструкторы, инженеры, рабочие и многочисленные друзья по отряду космонавтов.

* * *

Две ночевки Беляева и Леонова в лесу стали большим провалом и серьезным испытанием для поисковых служб. Невозможно было внятно объяснить всему миру, почему после блестящего эксперимента на космической орбите космонавтов более двух суток продержали в глухой тайге при крайне низкой температуре воздуха.

Причина провала была комплексной. Это и перестраховка руководства, и отсутствие самых современных на тот момент средств связи и пеленгации, и огрехи в организации проведения поисково‑спасательной работы.

* * *

Прошло ровно трое суток с момента старта «Восхода‑2».

На космодроме командир экипажа «Восхода‑2» Павел Беляев подробно доложил членам Государственной комиссии о полете и выполненной миссии.

Свой доклад он закончил словами:

– Программа полета выполнена полностью. Система ручного управления кораблем является надежной и может успешно применяться в последующих космических полетах. Приземление было осуществлено с использованием системы мягкой посадки, которая уже применялась на корабле «Восход». Данная система сработала безукоризненно и полностью оправдала свое название. Корабль‑спутник «Восход‑2» в условиях космического полета показал превосходные качества. После завершения полета никаких изменений в состоянии своего организма не отмечаю, чувствую себя хорошо.