Гечевара - Мария Чепурина

Полминуты все молчали. Алексей не мог поверить, что победа вот так вдруг взяла и обратилась в поражение. Тишину, в конце концов, прервал Витёк:

– Найдём этого типа, – заявил он. – Ну, хозяина притона… Как его там, бишь?

– Пинков.

– Во-во! Найдём и покараем! Трибунал – и к высшей мере.

Вождь поднял глаза:

– Постой с Пинковым. Для начала я хотел бы знать, где он достал мой лозунг. Кто ему нас предал? Алексей! – Аркадий выразительно взглянул на бедного Алёшу. – Листик с этим лозунгом как раз был в том пакете, что ты прятал. И пакет вернулся без него.

Алёша задрожал.

Аркадий встал, возвысился над Лёшей и задал вопрос в лоб:

– Как листок сумел попасть к Пинкову? Что за люди трогали пакет, кроме тебя?

Снежана с Виктором смотрели вопросительно и мрачно. Лёша понял: час расплаты наступил. Ему всё стало ясно: ну, конечно, Лиза приложила руку к инциденту, ковырялась в революционных документах, а потом всё показала гнусному папаше. Лучше бы этого не знать!

– Мы ждём, – сказал Аркадий. – И, пожалуйста, не надо говорить, что буржуиы спёрли этот лозунг, прочитавши на заборе! Ролик явно сняли не за два дня. Он придуман до начала Революции!

– Колись давай, предатель! – заорал внезапно Виктор.

Алексей сидел на койке, и ему казалось почему-то, что всё происходит не сейчас, не с ним и где-то в другом месте, не в реальности. Из дальних уголков сознания доносились голоса товарищей, всё громче, возмущённей, агрессивней… Всё вокруг плыло, качалось, словно Лёша плыл на корабле или вернулся в люльку. Он не думал и не чувствовал. Как будто бы дремал.

– Так. Ещё раз. Повторяю, – говорил Аркадий угрожающе-бесстрастно. – Объясни нам: как так у Пинкова оказалось то, что мы тебе доверили? А? То. Что. Мы. Тебе. Доверили!

Двуколкин продолжал молчать. Ему хотелось быстрой смерти, и он верил, что Всевышний это вот-вот обеспечит. Лишь когда Витёк сказал: «Пойду за утюгом!», он встрепенулся, соскочил с кровати и запричитал:

– Не надо! Я прошу вас, я прошу! Не надо! Я не виноват! Не знаю! Я не знаю… Ы-ы-ы!..

– Трус! – воскликнула Снежана и влепила Лёше крепкую пощёчину.

Он снова шлёпнулся на койку и заплакал.

– Да вы только посмотрите на него! – сказала бывший менеджер. – Убожество какое! Я вообще не понимаю, как вы могли взять к себе такого выродка! Смотрите-ка ревёт как! И туда же, в Революцию!

– Тебе что-то известно? – спросил вождь.

– Да мне, похоже, теперь всё известно! – продолжала Снежана. – Этот чёртов ренегат плёл вам, что он официант в кафе? Как бы не так! Вернее, так, да только кое-что он скрыл! Кафе – это «Мак-Панк»! В смысле, бывший «Мак-Пинк».

Аркадий побледнел.

– …и ваш Алёшенька таскает там подносы, драит пол и прочее! Такой вот идейный антиглобалист!

Виктор злобно крякнул.

– А теперь внимание! – слышал Лёша в полусне. – Торгуя бутербродами Пинкова ваш, «товарищ», с позволения сказать, там время не терял! Сошёлся с дочерью хозяина! Неплохо, как считаете? Конечно, я не знаю, сколько у неё таких придурков…

Лёше стало больно.

– …Но уж если можно поиметь буржуйку, это, разумеется, важнее всяких там идей и революций! Я права? Чего молчишь?!

Корабль качался, плыл, плыл, нежный, медленный…

– А дальше, – продолжала стерва, – полагаю, что вы сами догадаетесь, как к папочке попала информация? Мне только любопытно, они вслух читали документы, занимаясь «делом», или ваш дружок их просто отдал? За услуги! Я не сомневаюсь, что Пинков прочёл не только этот лозунг! Он, наверно, многое узнал!

– Не верю! – крикнул Виктор. – Да откуда…

– Я вам больше расскажу, – сказала злобно девушка. – Он также боялся, что вы всё узнаете! А знаете причину? Есть такая мелочь… Ваш Алёшенька… работал… или, может быть, ещё работает, не знаю… в том «Мак-Панке», где забрали нашего Гургена! Ерунда, не так ли? Кстати, это было в его смену!

Виктор взял Алёшу за рубашку, поднял с койки и ударил кулаком в живот.