Замок и ключ - Сара Дессен

В конце концов он ухитрился затолкать индейку в холодильник. Правда, из него пришлось вытащить почти все продукты, которые Кора купила к праздничному обеду. В результате столы и шкафчики были завалены всевозможными приправами, хлебом, жестянками с газировкой, бутылками с водой и многим другим — в общем, всем тем, что не нуждалось в холоде. К счастью, нам удалось договориться с соседями, и они разрешили воспользоваться их духовкой — Нейт с отцом должны были уехать на целый день, чтобы помочь клиентам с подготовкой к празднику. В наш духовой шкаф вместе с индейкой ничего не влезало. От всех пережитых волнений Кора злилась еще сильнее, и потому я взяла буханку нарезанного хлеба, арахисовое масло, желе и отправилась в огромную столовую — сделать бутерброды и спокойно поесть.

— Знаешь, — сказал Джеми, глядя, как Кора суетится на кухне. — Вся эта кутерьма пойдет нам на пользу.

Я недоверчиво посмотрела на сестру, которая стояла у плиты и рассматривала шумовку, словно не знала, что с ней делать.

— Думаешь?

Джеми кивнул.

— Нашему дому просто необходим праздник. Он создаст семейную атмосферу и ощущение наполненности. — Он мечтательно вздохнул. — Знаешь, я всегда любил День благодарения, еще до того, как мы с Корой стали отмечать годовщину.

— Погоди, — перебила я. — Вы что, поженились в День благодарения?

Он покачал головой.

— Нет, десятого июля. Но нашли друг друга в День благодарения. Он стал нашей первой годовщиной, еще до свадьбы. Наше первое настоящее свидание.

— Кто назначает свидания в день государственных праздников?

— Вообще-то все произошло совершенно случайно, — сказал Джеми, пододвигая к себе пакет с хлебом и доставая пару кусков. — В тот день я собирался домой и очень этого ждал. Люблю праздники, когда можно поесть от души.

— Точно, — согласилась я, откусив кусок бутерброда.

— Но вечером накануне отъезда я ел суши и сильно отравился несвежими кальмарами. Меня рвало всю ночь, на следующий день я был слабее котенка. Короче говоря, остался один на все праздники. Разве не печально?

— Ну не знаю…

— Конечно, печально! — Он тяжело вздохнул. — И вот я, несчастный, страдающий от обезвоживания, пошел принять душ. А на обратном пути мне стало так плохо, что пришлось остановиться и передохнуть. В общем, сижу я в коридоре, почти без сознания, как вдруг рядом открывается дверь и из нее выглядывает та самая девушка, которая накричала на меня в первую неделю занятий. Она тоже осталась одна и готовила себе пиццы из булочек в запрещенном тостере-гриле.

Через открытую дверь было видно, как Кора на кухне просматривает кулинарную книгу, заложив пальцем страницу. Я вдруг вспомнила те мини-пиццы — булочки, дешевый соус для спагетти и сыр, — которые она много раз готовила для меня.

Джеми вытащил нож из банки с желе.

— Вначале она испугалась, и неудивительно — я почти позеленел. После спросила, все ли у меня в порядке, а я ответил, что не уверен, и тогда она потрогала мой лоб и велела зайти к ней в комнату. Сама же отправилась в единственный открытый магазин — до него было очень далеко! — и купила мне шестибаночную упаковку гаторейда,[8]а вернувшись, поделилась со мной пиццами.

— Ничего себе!

— Знаю. — Он покачал головой. — Все праздники мы не выходили из ее комнаты, смотрели фильмы, поджаривали в тостере всякие вкусности и ели. Она заботилась обо мне. Это был лучший День благодарения в моей жизни.

Я вновь посмотрела на Кору и вспомнила, что про нее говорила Дениза. Как ни странно, я не представляла себе Кору в роли опекуна, хотя когда-то она заботилась обо мне. Впрочем, и сейчас тоже.

— Заметь, я не утверждаю, что больше такого праздника не будет. Возможно, очередной День благодарения окажется даже еще лучше, по-своему. А от нынешнего я жду чего-то особенного. Мне нравится этот дом, но в нем пока нет настоящего семейного уюта. А вот завтра, когда все родственники соберутся за столом и прочитают вслух свои благодарственные списки, здесь сразу станет уютно.

Джеми говорил, а я думала о Коре и ее мини-пиццах и толком не расслышала его последние слова. По крайней мере, сразу.

— Благодарственные списки?

— Конечно. — Он вытащил еще ломтик хлеба и пододвинул к себе арахисовое масло. — Да, я и забыл. Вы, наверное, их и не составляли?

— Нет, — ответила я. — Хоть что это такое?

— Легко догадаться по названию, — пояснил он, зачерпывая масло и намазывая на хлеб. — Ты записываешь все хорошее, за что хочешь поблагодарить этот год. А за обедом читаешь свой список остальным членам семьи. Здорово, да?

— Это обязательно?

— Что? — Джеми со стуком положил нож на стол. — Тебе не нравится?

— Ну не знаю… Даже не представляю, что я скажу.

Джеми явно удивился. Решив, что он может обидеться, я торопливо добавила:

— То есть что я скажу без подготовки.

— А, вот тут-то самое интересное, — сказал он и снова стал размазывать масло по хлебу. — Вовсе не обязательно говорить экспромтом. Можешь составить список заранее.

Я кивнула, словно все сомнения исчезли.

— Не волнуйся. Я знаю — у тебя все получится.

Джеми просто поражал своим оптимизмом. Для него не существовало невозможного, будь то пруд посреди жилого района, колледж для непутевой свояченицы, дом, который должен стать по-семейному уютным, или благодарственные списки. Конечно, не существовало никакой гарантии, что все произойдет именно так, как он запланировал, хотя, возможно, дело было не в этом. Главное — захотеть, а уж там как получится.

Итак, Кора сидела у меня в шкафу, я стояла рядом, и мы слушали, как внизу надрывается дверной звонок. Роско поднял уши и тявкнул; в замкнутом пространстве его лай прозвучал громко и резко.

— Нужно бежать, — сказала я, стянув свитер и схватив с вешалки другой. — Меня…

Кора схватила меня за ногу, и я едва не потеряла равновесие.

— Джеми разберется, — сказала она. — Побудь со мной, хорошо?

— Хочешь, чтобы я залезла к тебе?

— Нет. — Она почесала Роско за ухом и тихо добавила: — Только если сама захочешь.

Кора забилась дальше, уступая мне место. Я сдвинула в сторону обувь, на четвереньках заползла в шкаф и села рядом с сестрой.

— Видишь? Здесь очень уютно.

— Ладно, я все-таки произнесу это вслух. Ты ведешь себя как ненормальная.

— И кто меня осудит? — Она прислонилась к стенке. — С минуты на минуту дом наводнит толпа людей, которые ждут образцового семейного праздника. А кто должен все организовать? Я, совершенно неподготовленный человек.