Запуск разрешаю! - Станислав Новицкий

Лена рассказала о себе. Мы с ней ответили на несколько дежурных вопросов о Советском Союзе.

Нам снова вежливо поаплодировали.

— Не нравится мне все это, — шепнул Виктор. — Какая-то секта.

— Ты можешь помолчать?

— Могу, но не нравится.

Председатель, извинившись, сказал, что им надо вернуться к повестке дня. Если нам интересно, можем остаться.

— Естественно, — сказал Виктор и добавил тише: — Тем более что в приглашении ясно написано: «После заседания — ужин».

Лена перевела, что мы согласны. Про ужин опустила.

— Если гости не будут возражать, начнем, — сказал председатель.

Все бизнесмены энергично поднялись и дружно, с каким- то даже воодушевлением, запели гимн.

— Прикинь, — наклонившись, шепнул Виктор, — а ведь еще не наливали.

— Ты можешь помолчать?

— Не могу.

Кончили петь. Председатель обратился к нам.

— Лен, что он хочет?

— Спрашивает, не желаем ли мы исполнить гимн нашей страны.

Сначала у Виктора задергался живот. Вслед за этим затряслись плечи. Шлейкин пробовал остановиться, но одна мысль, что он вот так ни с того ни с сего может запеть гимн СССР, смешила его до колик. Честно говоря, я тоже еле сдерживался.

— Нет, — наконец успокоившись, сказал Виктор, — извините. Мы пока в своем уме. То есть не готовы.

— Что сказал уважаемый Виктор?

— Он сказал, что у нас не принято, — говорит Лена, — петь гимн…

— А почему он смеялся?

— Петь без музыки, — говорю, — это как-то смешно. Без музыки.

Лена перевела.

— Извините, — сказал председатель, — за недостаточную осведомленность.

— Ничего страшного, — отвечаем.

Начали обсуждать повестку дня. Лена тихо переводила:

— Ага. Это не их помещение. Они собрались, чтобы решить… чем помочь этой школе. Директор излагает свои просьбы. Зачитывает смету предстоящих расходов…

Директору начали задавать вопросы. Он отвечал, заглядывая в бумажку. Капиталисты тем временем что-то прикидывали на калькуляторах.

Потом все по очереди вставали и зачитывали какие-то цифры. Председатель их аккуратно записывал.

— Сейчас о чем толкуют, Лена?

Лена сама не могла поверить. Долго прислушивалась. Затем начала переводить:

— Представляете, каждый встает и называет сумму, которую он лично готов жертвовать в фонд школы.

— С ума сойти. Серж, ты это понимаешь?

— Пока нет.

— Кто из них секретарь парткома? — Виктор внимательно оглядел собрание. — Кто на них давит?

— Вроде сами.

— Я так скажу. Или работают на публику. На нас с вами. Либо есть какой-то интерес.

— Не думаю. Похоже, у них так заведено.

Далее выступил еще один член клуба. Ему долго аплодировали. Лена коротко перевела:

— Этот человек руководил постройкой стадиона. Деньги выделил ротари-клуб в прошлом году.

— И что? Небось, просит увеличить смету?

— Напротив. Доложил, что строительство закончено. Он к тому же сэкономил деньги. Готов их вернуть или перечислить на цели благотворительности.

— Большая сумма осталась?

— Пятьдесят две тысячи.

— Ну, теперь я совсем ничего не понимаю, — сказал Виктор. — Они нормальные после этого? Человек не мог заныкать в котловане пятьдесят две тысячи баксов. И таким людям доверяют серьезные деньги? Они вообще бизнесмены?

— Да, солидные люди, — уже после завершения докладов ответил председатель.

— Можно посмотреть чью-нибудь фирму?

— Разумеется. Какая сфера вас интересует?

— Радио или телевидение, — сказал я.

— Что-нибудь связанное с автомашинами, — пожелал Виктор.

Председатель окликнул высокого молодого человека. Тот двинулся к нам, петляя между столами. Председатель дал короткую справку:

— Доминик. У него салон по продаже автомобилей и большая автомастерская. Долгое время он работал в ней слесарем, потом выкупил бизнес у старого хозяина. Еще Доминик владеет несколькими бензозаправками. Они достались ему от отца.

Подошел Доминик — рыжеволосый парень с лицом, густо усеянным веснушками. Виктор крепко пожал ему руку. Спросил без обиняков у председателя:

— Он миллионер?

— Ты миллионер? — переадресовал вопрос председатель.

— Да, — но я бедный миллионер, — улыбнувшись, сказал Доминик. — Начинающий.

— Здесь все миллионеры, — скромно добавил председатель.

Виктор оглядел присутствующих. Из одежды — джинсы, куртки, простые рубашки. На ногах стоптанные мокасины. Лица добродушные, веселые. Держатся просто.

— Что-то я сомневаюсь…

Договорились о встрече с Домиником в его мастерской. Майкл записал телефон и адрес.

Председатель объявил о начале ужина. На столах появились небольшие тарелочки с овсяной кашей. Подали чай с кексами.

— И все? — Виктор оглянулся по сторонам. — Лена, спроси, а спиртное?

— На заседаниях клуба не употребляем. Не принято, — вежливо ответил председатель.

— Во дают, — сказал негромко Виктор. — Переведи, Лен. Это очень хорошее правило!

Лена перевела. Председатель довольно улыбнулся. Спросил, что такого нам не хватает в Америке. В чем мы нуждаемся? Виктор наморщил лоб. Сказал мне тихо:

— Неудобно, Серж, как-то получилось с гимном. Решат, что мы совсем не патриоты, — неожиданно ответил председателю: — Не хватает информации о родине. У вас, в Америке, нам недостает советских газет.

Председатель задумался. Сказал, как он нас понимает. Разумеется, он окажет содействие. Сейчас же попытается решить вопрос. Короче, вскочил и снова отправился кого- то искать.

— Ты что, рехнулся, — говорю Виктору, — зачем тебе газеты?

— Пусть знают. А то подумают, мол, приехали в ихнюю Америку и забыли про родное отечество. Купили нас, блин, за тарелку каши.

Через минуту председатель отрекомендовал нам молодого человека. Это был курчавый негр с круглыми хитроватыми глазами.

— Познакомьтесь, Джон Тэйлор. Начинающий, но очень перспективный бизнесмен. Джон торгует на бирже. Он брокер.

Мы обменялись рукопожатиями. Джон извинился за опоздание. Посетовал, что не слышал наши выступления.

— Джон любезно согласился доставлять вам иногда русскую прессу, — сказал председатель. — Что вы предпочитаете?