Гепард - Михаил Соболев

Игорь напряженно ждал, сосредоточив все внимание на звуках. Когда сзади почувствовалось движение, Кропоткин подпрыгнул. Сделав сальто вперед, он атаковал противника, но атака не удалась, так как тот просто откатился в сторону, давая товарищам возможность атаковать. На Гепарда обрушился град ударов по разным уровням, и, чтобы не пострадать, ему пришлось кубарем откатиться в сторону. На доли секунд он оказался около первого противника и с максимальной скоростью нанес тому шесть ударов по болевым точкам. Связка называлась «Дождь», и если «проходил» любой из ударов, то противник выходил из строя. Так получилось и сейчас, когда шестой удар, кулаком в пах, «профи» отбить не успел и согнулся. Получив короткий удар под ухо, он рухнул на пол. У Кропоткина это заняло не более секунды, но короткая подсечка тут же сбила его с ног, а в затылок врезался тяжелый кулак. Игорь покатился по полу и, вскочив, как кошка, прыгнул вперед, целясь ногой в голову противника «номер два». Тот, в кого целился Игорь, приготовился локтем жестко сблокировать удар и задохнулся, получив другой ногой в солнечное сплетение. Гепарда тут же сбили с ног, не давая добить второго.

Кропоткин, падая, сделал подсечку и, перекатившись через упавшего, коротко «обозначил» удар ладонью по горлу. Получив жестокий удар ногой в голову, Игорь снова покатился по полу, не давая нанести себе добивающий удар. Сблокировав ногу противника, он коротко ударил его под колено и в пах. Жесткий удар под дых заставил парня вспомнить о последнем «профи», который стремительно надвигался на него. Отработанным до автоматизма движением Кропоткин ушел с линии атаки с хлестким одновременным ударом в пах. Подсечка, контрольный удар в челюсть, и Игорь с трудом встал на ноги. Отчаянно пытаясь вдохнуть воздуха, он помотал головой.

– Добро пожаловать домой, Гепард, – сказал Грибнин, захлопав в ладоши. – Ты меня в очередной раз удивил. Как тебе охрана?

– Молодцы, – прохрипел Кропоткин.

– Да ты тоже ничего, – буркнул, поднимаясь один из «профи». – Нам сказали, что ты любитель красивых прыжков, а ты все по точкам бьешь, да еще по самым необходимым.

– Будет нам урок, – проговорил второй и, улыбнувшись, протянул Игорю руку. – Буду рад прикрывать твою задницу, львеночек. Лихо ты нас положил. Все привыкли к длинным поединкам, красивым ударам, а у тебя все просто: «удар – и нет противника». Словно у тебя не учебный бой, а настоящий, от которого зависит твоя жизнь. Просто удивительно, как ты, с таким подходом к спаррингам, никого не убил?!

Всю следующую неделю Кропоткин тренировался в тире, подгоняемый неумолимым инструктором и электрическим током. В свободное от стрельб время он обсуждал с «коллегами» пути подходов и отходов в своем поселке, по фотографиям, полученным с воздуха.

– Ну, ладно, сынок, – говорил ему, прощаясь, Грибнин, после того, как Кропоткин сдал нормативы по специальной стрельбе.

Парень надел бронежилет последней модификации, который, несмотря на свою обманчивую тонкость, имел четвертый уровень защиты и мог выдержать пули от АКМ.

– Этот бронежилет пока неизвестен, – говорил полковник. – Ты подумай, что жене сказать. Смотри в оба. Ты – единственная наша надежда. Не вздумай самовольничать. Достань мне этих говнюков, сынок, и они поймут, с кем имеют дело.

– Ладно, постараюсь, – сказал Игорь и протянул руку для рукопожатия.

– Не подведи, – сказал Грибнин, пожимая протянутую руку, потом, обняв парня, добавил: – Мне не хочется видеть твой труп, мальчик.

– Да и мне охота пожить, – улыбнулся Кропоткин и шагнул к машине.