Гепард - Михаил Соболев

3

Ей снился Игорь. Он шагает по дороге и улыбается ей, подходя все ближе и ближе. Девушка протягивает ему навстречу руки и тянется за поцелуем, но Игорь даже не смотрит на нее. Его взгляд устремлен куда-то вдаль. Он проходит мимо, и она не может повернуться, чтобы увидеть, кому он улыбается. За ее спиной слышится девичий смех и звук поцелуя. Удаляющиеся шаги. Тишина. Звук выстрела. Она не слышит голоса Игоря, только чей-то плач. Девушка хочет повернуться, но не может. От бессилия она плачет и… просыпается. Инна, открыв глаза, не сразу поняла, что лежит на кровати, укрытая одеялом, а рядом лежит муж. Свет торшера освещает его лицо. Игорь не спит, а молча смотрит на нее. Инна замерла, пытаясь понять, сон это или реальность.

Кропоткин бодро шагал к своему дому по окружной дороге. Отныне он всегда должен так ходить. Так решили его «коллеги». Игорь знал, что они где-то поблизости, но никого не обнаружил. Отмечая по пути опасные участки, парень чувствовал себя неуютно: он не привык изображать жертву, хотя его этому учили на спецзанятиях. Подходя к своему дому, он увидел, что в квартирах свет горел только в гостиных. Цезарь радостно заскулил, увидев молодого хозяина, и пару раз гавкнул, когда тот почесал у него за ухом. Открыв дверь своим ключом, парень тихо вошел в дом, не спеша разделся и, бесшумно ступая, пошел в гостиную. Инна сидела на диване и спала, склонив голову к груди. У ног лежала пряжа. Кропоткин беззвучно прошел через открытую дверь к родителям в дом. Те смотрели телевизор. Парень приложил палец к губам и спросил шепотом:

– Как дела, родители?

– У нас все в порядке, – также тихо ответила мать. – Как твоя переподготовка?

– Нормально, завтра расскажу.

– Ты есть будешь? – спросил отец.

– Нет, спасибо. Я не голоден. Пойду, уложу жену и сам прилягу. Спокойной ночи.

Расстелив постель, он бережно поднял жену с дивана и отнес в спальню.

Освободив ее тело от одежд, укрыл одеялом. Включить торшер, выключить верхний свет, раздеться – все это так приятно сделать после разлуки. Очутившись под одеялом, Кропоткин с наслаждением потянулся. Повернувшись на бок, он стал изучать лицо супруги. Она во сне тяжело дышала, вздрагивала, потом вдруг открыла глаза и изумленно посмотрела на него.

– Привет, – ласково прошептал он, целуя жену.

Она спросонья еще не совсем поняла, что сказал Игорь, но губы уверенно ответили на его поцелуй.

– Милый, родной, любимый, – шептала Инна, в перерывах между поцелуями. – Ты снова со мной, ты рядом.

– Моя милая, милая Ди. Любимая, я так по тебе соскучился, – шептал Игорь, лаская тело супруги.

– Я ждала тебя, – прошептала слабо она и стала постанывать от его нежных ласк.

4

Тяжелый ботинок врезался в пах. От дикой боли девушка согнулась, прижимая руки к низу живота. В лицо тут же впился кулак, и рот наполнился кровью. Она бы упала, но ее снова ударили. Жестко, под дых. Девушка без звука стала падать на пол. Ее схватил за волосы и притянул к себе широкоплечий невысокий паренек.

– Что, сука, не нравятся мои ласки? – проговорил он, злорадно улыбаясь.

Она не могла плюнуть в это противное лицо и впилась зубами в плечо парню. В ту же секунду ей в подбородок врезался кулак, и она, стукнувшись головой об пол, потеряла сознание. Она не чувствовала, как ее пинает этот брюнет. Не слышала девушка и тихого свиста, после которого град ударов закончился, и наступила тишина. Она очнулась, когда ей на лицо полилась холодная вода. Чьи-то сильные руки подняли ее с пола и уложили на стол, стоявший рядом, в углу лаборантской. Девушка медленно открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Ей никогда не доводилось видеть этого молодого мужчину раньше, но, увидев, сразу почувствовала себя в полной безопасности. Князева Диана тихо расплакалась в объятиях Игоря.

Семья Князевых приехала в Кировск в конце апреля. Глава семейства, Александр Григорьевич, получил в совхозе работу тракториста. Его жена, Ирина Анатольевна, устроилась дояркой. Оба, муж и жена, невысокого роста, полные, темноволосые, олицетворяли собой спокойствие и силу. Оба родом из села Кленовка, в котором насчитывалось всего 50 дворов. Они поженились, когда ему исполнилось 20 лет, а ей – 18. Через год родилась дочка, ее назвали Дианой. Все шло своим чередом, годы бежали один за другим. Грянула перестройка, и постепенно село стало умирать. Молодежь уезжала и не возвращалась, оставались лишь старики да детвора. Князевы как будто не замечали этого. Но вот Диана окончила школу. К семнадцати годам она превратилась в красавицу – высокую, стройную девушку со смуглой кожей и черными, длинными волосами. Карие глаза ее красивого лица сводили парней с ума. Стоило ей покривить губки, нахмуриться или обольстительно улыбнуться, как ребята тут же мчались исполнять ее просьбы. Никто не мог устоять перед ее чарами. С сексом она познакомилась в 15 лет, но все заканчивалось слишком быстро, и после таких ночей ей хотелось плакать. Принц из сказки не появлялся, а выходить замуж за своих ухажеров ей не хотелось. Когда мать заговорила о переселении в Кировск, Диана сразу же поддержала ее. И вот в январе, погрузив весь свой скарб на две грузовые машины, они уехали. Кировск их встретил морозами. Хорошо, что Князев заранее проверил в новом доме систему отопления, позаботился об угле и дровах. Сразу после переезда девушка пошла в школу, где ей предложили работу лаборантки. Когда она появилась в кабинете физики, шел урок в 11 «А». Увидев ее, класс мгновенно притих. Ребята сразу подумали о возможных увлечениях, а девушки поневоле сравнивали незнакомку с собой. «Красавица», – с завистью и сожалением отметили они. «Интересно, а как среагирует Игорь?», – подумала вдруг Картова, и не только она одна.

20 февраля, в понедельник, Диана пришла в школу, как обычно, к восьми часам. За эти недели она уже успела привыкнуть к новой работе, к обстановке. Единственное, что ей мешало, так это местные ребята. Ей не давали проходу, улыбались, говорили комплименты, но она четко представляла, что от нее хотят. Особенно назойливыми оказались двое: Молотовец Юра и Меченов Борис. Они заигрывали с ней на переменах, ждали после школы, настойчиво провожали до дома, напрашивались в гости, но оба были не в ее вкусе. Она кокетничала с ними, но близко к себе не подпускала. Зайдя в кабинет, Диана поздоровалась с физичкой, Залиновой Полиной Михайловной.

– Здравствуй, Диана, – улыбнулась ей женщина. – Как дела?

– Нормально, – ответила девушка, надевая поверх синей блузки и юбки белый халат.

– А у меня живот схватило, – пожаловалась женщина. – Наверное, вчера съела что-то. Ты, если что, посмотришь за учениками?

– Ну, конечно, Полина Михайловна, – согласилась Князева. На первом и третьем уроке ей действительно пришлось посматривать за учениками. Когда прозвенел звонок с четвертого урока, Залинова шепнула ей: «Я побежала» – и исчезла в дверях. Девушка зашла в лаборантскую и начала ставить колбы в шкаф.

– Здорово, красавица, – раздалось в дверях, и Диана, развернувшись, нахмурилась.