Идеальная смерть Мияко Сумиды - Кларисса Гоэнаван

Фуми–нэ велела мне проводить Мияко домой. Мияко пробовала возразить, но моя сестра настаивала.

— Считай, это нужно не тебе, а мне, — сказалаона Мияко. — Уже поздно, и я хочу быть уверена, что моя молодая помощница благополучно добралась до дома. Если откажешься, мне совесть не позволит тебя нанять. Ты еще хочешь у меня работать? Ну, после пробного дня?

— Да, конечно.

Моя сестра сдержала слово и официально наняла Мияко помощницей: В первый день пострадали лишь топ и юбка Мияко, ‚покрывшиеся пятнами белой краски.

— Ничего страшного, я купила их на распродаже в Синдзюку, — сказала она, когда я провожал ее домой. — Есливзглянуть под определенным углом, тебе некажется, что пятна наносили специально?

Я покачал головой. Такая мысль не возникла бы ни у кого.

— Если хочешь, могу нарисовать что–нибудь в тон пятнам, — предложил я. — Но я не такой талантливый, как моя сестра. Результат не гарантирую.

— Все получится. Я тебе доверяю.

Я тебе доверяю… От ее слов стало больно.

— Зачем тебе деньги? — полюбопытствовал я. — Ты ведь не задолжала «черным» кредиторам или что–то подобное?

Мияко склонила голову набок:

— А ты как думаешь?

— Зная тебя, предположу, что деньги нужны на книги. Любовные романы кончились.

— Точно, точно, — закивала Мияко.

— Книг много не бывает.

— И это точно. Вопрос в том, куда их ставить.

— Купи новый стеллаж.

— А если для него нет места?

— Купи новый дом.

Мияко кивнула:

— Да у тебя целый план. Сейчас прикину, сколько часов мне нужно для этого работать.

Мы оба засмеялись и наконец дошли до ее жилого комплекса.

Улица пустовала, ночную тишину нарушал лишь шелест листьев. Я потянулся и поднял голову. Полная луна озаряла холодное темное небо.

В детстве я фантазировал, представляя себе лунных жителей. Мама рассказывала мне сказку о принцессе Кагуе, которую старый бездетный резчик бамбука нашел в светящемся стебле. Старик назвал девочку Кагуей, она выросла красавицей и покорила сердца многих мужчин. Кагуя оказалась принцессой с Луны и в итоге вернулась домой, оставив приемных родителей в слезах.

Кагую считают принцессой, но я всегда представлял ее феей в развевающемся платье. Легкая, как пушинка, она по воздуху перенос силась с крыши на крыщу, пока не упорхнула на Луну. Одна крыша, две, три…

— Твоя сестра красавица, — сказала Мияко, напугав меня.

—Ты уже много раз об этом говорила, — напомнил я,

— У Фуми–нэ модельная внешность и высокий рост. — Мияко посмотрела на, меня. — Она почти с тебя ростом. Какой рост у тебя, Рюсэй?

— Около шести футов^[2].

— Значит, твоя сестра пять футов девять дюймов. Немало для девушки.^[3]

Я усмехнулся, понимая, что веду себя поидиотски. Мияко не представляла, как близко подобралась к правде о Фуми–нэ.

— Что смешного? — удивилась Мияко.

— Ничего, — покачал головой я. — Ты всегда что думаешь, то и говоришь?

Мияко пожала плечами:

— А это плохо?

— Нет, это твое качество у меня одно из самых любимых, Не меняйся!

Мияко притихла, наверное, смутившись.

— Вот мой дом, — проговорила она, останавливаясь, — Можешь возвращаться.

Я обвел взглядом скромное четырехэтажное здание с белыми стенами. Входные двери жались друг к другу и, вероятно, вели в однокомнатные квартирки.

— Ты одна живешь? — спросил я.

Мияко кивнула:

— Дом моих родителей слишком далеко от кампуса. Мне не хотелось тратить много времени на дорогу.

— Понятно, — буркнул я. — Ну, до завтра. Спокойной ночи, Мияко!

— Спокойной ночи, Рюсэй! за

Мияко улыбнулась и давай подниматься по естнице. Я притворился, что ухожу, но через два шага оглянулся. Мияко смотрела на меня Мы оба расхохотались.

— Иди уж! — крикнула она.

Я помахал ей, сделал восемь шагов и обернулся в последний раз. Мияко входила в квартиру на втором этаже, третью справа. Вдруг номер ее квартиры — двадцать три, такой же, как у студии Фуми?

По пути домой я заглянул в мини–маркет за бутылкой умэсю^[4]. Ликер я выпил один в своей комнате. Во время утренней уборки Фуми на верняка увидела бутылку, но, как всегда, не сказала ни слова.

За ликером я размышлял о том, что узнал о Мияко за день. Она плохо рисует, покупает одежду на распродаже в Синдзюку и не любит детей.

Первые робкие шажки на долгом пути. Но если не останавливаться, однажды они при ведут меня к сердцу Мияко Сумиды.