Мы живем неправильно - Ксения Букша

– До какого свидания?

– Ну, так говорят. Не говорить же «прощайте!», звучит как в кино.

– Тогда до свидания, – согласилась девушка и вошла в подъезд. Анисимов сделал три шага назад и увидел в окне, как она нажимает на кнопку и вызывает лифт.

Анисимов медленно повернулся и пошел назад. Он думал о девушке. Почему-то Анисимов решил посчитать, насколько она моложе него. Если не совсем медик, но уже дежурит? Как это называется: интерн? Значит, получается, шестой курс медицинского или что-то в этом духе. Двадцать два, двадцать три года, ему тридцать восемь – на пятнадцать лет старше.

Анисимов вышел со двора на улицу, покрутил головой. Улица была пуста и пряма. Направо? Налево? Проходили они мимо того темного сада или нет? Анисимов вдруг понял, что не помнит дороги. Он посмотрел на название переулка: какой-то Слесарный. Ну и куда идти? Или у кого спрашивать дорогу?

Анисимов дошел до перекрестка. Название улицы вновь ничего не говорило ему. Главное, все перпендикулярно и всюду темнотища. И безветрие. Три часа пятнадцать минут! Куда его занесло? Слепые окна домов со всех сторон смотрели на Анисимова. Неожиданно он почувствовал прилив дурноты и страха: это было уже не прежнее безотчетное беспокойство, а настоящая паника, полуобморочная, тошнотворная. Темнота вокруг сгустилась, позеленела. Анисимов чувствовал, что умирает, но не мог пошевелиться, позвать на помощь. Его мягко притянуло к тротуару, он ощутил щекой асфальт, показавшийся горячим и мягким. Вон и зеленый квадратик горит – Exit… Это значит – выход, исход…

– Я умираю? – спросил он вслух, но голос не звучал. Анисимов прокашлялся и повторил: – Я умираю?

Засмеялись несколько голосов. Анисимов открыл глаза.

– А что это было? – спросил он вслух. – Вы кто?

– А вы кто?

– Не знаю, – сказал Анисимов. – А кто я?

– Это у вас надо спросить. У вас в кармане найден паспорт на имя Василия Анисимова. Вы ведь Василий Анисимов?

– Нет, – сказал он.

– А кто же?

– Не знаю. Забыл.

Он действительно забыл. Именно забыл, то есть, он понимал, что вроде бы должен знать – но при этом не знал. Как будто шкаф сохранился, но все полочки на нем вдруг оказались пустыми.

Глаза понемногу привыкали к свету. Анисимов осторожно приподнялся: полумрак, большое окно, гигантская зеленая человеческая фигура в углу комнаты.

– Не знаете? Забыли? – повторил зеленый человек. – А как вы себя чувствуете?

– Хорошо, – сказал Анисимов. – Очень хорошо.

– Голова не болит?

– Почему она должна болеть?

– Скажите, какой сегодня день?

– Сегодня? – тупо повторил Анисимов. – День? Не помню.

– Так-так, – сказал человек в зеленом и подошел к Анисимову. – Как, говорите, вас зовут?

– Да не помню я, – повторил Анисимов с беспокойством. – Вы говорите, Василий… как там… а я, честно, не помню. Я вообще ничего не помню! – ужаснулся он и посмотрел на свои руки. На одной из них блестело обручальное кольцо. – Кольцо… Это значит, что я женат…

Человек в зеленом склонился над ним и заглянул в глаза.

– Вот эту бумажку можете прочитать?

– Могу, – сказал Анисимов. – Старопетергофский проспект, дом номер… корпус два, офис номер пять…

– И что это за адрес?

– Не помню, – повторил Анисимов. – Вообще ничего не помню.

Доктор нахмурился и ушел. Через пятнадцать минут он вернулся. С ним пришли еще другие доктора и привезли приборы на столиках с колесами. Доктора окружили Анисимова и стали задавать ему вопросы. Анисимов опять отвечал: «Не помню».

Несколькими часами позже, уже почти вечером, на мобильник Анисимову позвонила женщина. По-видимому, она была его женой. Анисимов почти сразу передал трубку доктору и еще одному человеку – представителю фирмы «Позитрон» (ее почти сразу нашли по адресу на бумажке). Командировка, Петербург и фирма – Анисимов только разводил руками. Голова у него действительно почти не болела, но четверть черепа как будто онемела, жила отдельно от остального мозга.

– А где меня нашли? – допытывался он. – Меня ограбили?

– Паспорт был с вами, мобильник тоже. Что касается денег, то мы не знаем, сколько вы взяли с собой. Попытайтесь вспомнить, как вы оказались в том районе.

– Его фирма настаивает на том, чтобы мы немедленно отправили его самолетом на Урал, – говорил между тем представитель «Позитрона».

Доктор отвечал:

– На самолете нельзя, перепад давления, исключено. А вообще-то, чем скорее он окажется на родине, тем больше вероятность, что память вернется… Самое разумное – купить два билета на поезд. Кто-то должен сопровождать его.

Выяснилось, что следующий поезд уходил только спустя сутки. Анисимов все больше осознавал, в каком неприятном положении он оказался.

– Скажите, – спросил он, – а часто люди… ну, так и остаются?

– Чаще вспоминают, – успокоил его доктор.

К ночи Анисимов окончательно впал в уныние. Его поместили в отдельную палату («Позитрон» расстарался), голова по-прежнему не болела, но состояние беспамятства становилось все неприятнее. По временам Анисимову казалось, что он вот-вот что-то вспомнит. Но чувство тут же улетучивалось, и он уже не мог поверить ни в жену, ни в Петербург, ни в Урал. Ему привезли его вещи. Полулежа в кровати, он все напрягал память, зачем-то вглядываясь в собственную фотографию на паспорте и повторяя на все лады «Анисимов Василий Александрович». Но вспомнить ничего не мог.

– Постарайтесь расслабиться, – сказал ему доктор. – Не вспоминайте непрерывно. Воспоминание может появиться именно в состоянии расслабления. Может быть, что-то придет во сне или в полусне.

Но прошла ночь, а память к Анисимову так и не вернулась.

Наутро снова появился коммерческий директор «Позитрона»; фирма выделила сотрудника, который должен был сопровождать Анисимова на родину. Потом был обход, пришел доктор.

– Неплохо было бы отвезти его в район, где он провел последние часы перед тем, как потерял сознание, – сказал он коммерческому директору «Позитрона».

– Да, но что он там делал? – возразил тот. – Да еще в три часа ночи? Наша фирма совсем в другой стороне. Может быть, его привезли туда уже без сознания. Тогда ехать бесполезно.

– Все же попробуйте, – посоветовал доктор. – Надо использовать каждую возможность.

В сопровождении медсестры и коммерческого директора Анисимов съехал вниз на лифте, прошел через холл и спустился по ступенькам крыльца. За воротами ждала машина. Анисимов успел сделать несколько шагов по дорожке, но вдруг остановился и ухватился за скамью.

– Что такое? Голова закружилась? – заспешила на помощь медсестра.